закат улитка фудзияма
ну вот пожалуй и усё
осталось только подписаться
картинки яркие из детства
мелькая таяли как воск
а пуля все еще летела
сквозь мозг
бывает так что шаг за шагом
тебе всё ближе человек
а ты внезапно переходишь
на бег
скребутся на душе еноты
прогнав скребущихся котов
а мне не важно лишь бы скрёбся
хоть кто
пиздец подкрался незаметно
ничто не выдало испуг
ни всхлип ни вздрог ни вскрик ни возглас
ни пук
добыто группой на раскопках
пятьсот серебряных хуёв
и это только из культурных
слоёв
увы мне сан не дозволяет
предаться тяжкому труду
пойду ка лучше погоняю
балду
блудливый царь с разбегу прыгнув
из кипятка да в молоко
не стал моложе но жуётся
легко
сейчас наем большую попу
сказала ты и стала есть
но у тебя большой не будет
а есть
когда то помнишь забывали
с тобою на часы смотреть
и старость нас пугала больше
чем смерть
стреляй скорей они уходят
подушки простыни матрас
они все слишком много знают
про нас
проснувшись после дня рожденья
хмельна томна и в неглиже
подумала о боги мне же
уже
какой то ты сегодня кислый
да и на вид не очень свеж
ах так ах я тебе не нравлюсь
не ешь
пошила мама мне одёжу
всю из берёзовой коры
комар не трогает кусают
бобры
я удивительно спокойно
перенесла седьмой развод
на этот раз со мной остался
завод
оксана собственную крышу
сметает с балок и петель
из под нее на волю рвется
апрель
я умер от разрыва сердца
но внутренние голоса
несли мне чушь еще четыре
часа
в средневековой медицине
сперва накладывают жгут
а после складывают в яму
и жгут
уехал цирк шатры снимая
нам повредил электросеть
и только клоуны остались
висеть
я за здоровый образ жизни
но за пельмень и колбасу
опорный столб небесной сферы
снесу
нудистский пляж обозревая
спасатель полнился идей
суровым взглядом одевая
людей
какие славные подарки
принёс ребятам дед мороз
всем по игрушке а семёну
цирроз
матроскин умную колонку
всю разбирает по винтам
ему понять необходимо
кто там
лягушки хором замолчали
все стихли даже вдалеке
когда французы подходили
к реке
земля кричит вперёдсмотрящий
ладони рупором ко рту
а мы уже вторые сутки
в порту
домой вбежишь и что есть мочи
чтоб отступила пустота
к себе прижмёшь тугой комочек
кота
без всяких там бассейнов глупых
себя считая мужиком
олег заплыв осуществляет
жирком
а всё же в мутных водах ганга
какой-то свой особый шарм
плывут частички смытых судеб
и карм
я по холмам твоих извилин
брожу надежды хороня
тут метры мыслей километры
меня
владычицей морскою будешь
сидеть на дне пинать планктон
бурчал старик и лил в корыто
бетон