жара в арктических широтах
на берегу медведь лежал
морожных вкусных эскимосов
лизал
лежал зияя рваной раной
и сквозь дыру в душе своей
мечтал о встрече не с нирваной
но с ней
не вешать нос гардемарины
нас ждут великие дела
сарай не мыт козел не доен
беда
в реке её семь раз топили
рубил ей голову палач
она всплывала и срасталась
хоть плач
а ты такая же как прежде
и грудь и волосы и стан
хотя пошёл уже четвёртый
стакан
орёт давай за нетосына
салтан с дружиною кутя
оно ж какое никакое
дитя
возникло тайное желанье
тебя прибрать к своим рукам
а сердце может быть попозже
отдам
послушайте все ваши вина
прононс париж шарлен лабэ
меня немного не вставляют
какбэ
царевич кожу лягушачью
не сжёг а спрятал под матрас
решил что было бы для тёщи
как раз
сегодня день рожденья зои
а вы как на похоронах
бодрей народ и кстати где же
она
вот маяковский был мужчина
а не какойто пидарас
сам тихо взял и застрелился
пять раз
семён ответил через силу
мол хороши его дела
махнул стопарь и закусил у
дила
чтоб встать пораньше на работу
и ни секунды не проспать
адель ложится прямо к шефу
в кровать
однажды под каток в ростове
попал нерасторопный мим
ну что поделать помним любим
скоблим
я что тебе совсем не нравлюсь
да нет ты ангел во плоти
но раз поела на пять тысяч
плати
могу кроить месить метелить
мочить зажечь потом гасить
и под невинную овечку
косить
в коробке фантик зуб молочный
кузнечий труп стеклянный глаз
здесь закопали чьё то детство
для нас
мне надоело притворяться
хочу быть вновь самим собой
сказал аркадий и вернулся
в запой
бывали в жизни передряги
наперекор остался цел
и даже лермонтова видел
в прицел
налейте что нибудь покрепче
товарищ вам уже раз пять
сказали крепче можем только
обнять
тут немцы вышли из за леса
а мы навстречу из за гор
сцыкотно бля шепнул мне в ухо
егор
я удалюсь пропела ольга
и ленский ей в ответ лады
но тут суфлёр вступает басом
куды
бывало во дворе нарвешься
на питерскую гопоту
чо по цветаевой а если
прочту
пойми же бэтмэн я не против
твоей неотвратимой мсти
но как блюститель я обязан
блюсти
ценить я стал всего превыше
внутри себя обмен веществ
а интерес к процессам внешним
исчез
егор засунул руку в банку
чтоб вынуть крупный помидор
неделю маялся и помер
егор
двоимся ночью мы богема
а днём слегкарабочий класс
и зреет ненависти чувство
вас в нас
я инсталлировал поллитру
и много разного добра
деинсталлировал на бархат
ковра
у бедуинов всё иначе
совсем не как на колыме
и даже конь там не в пальто а
в чалме
опять скрипит седло без смазки
и в горле сухо без вина
дорога жопоприключений
длинна