оксана заслана французом
мол крепостная вся в дранье
а у самой по локоть руки
в гарнье
я объявил войну британцам
и оккупировал бахрейн
а там случайно сел на пушку
бах рейн
богатыри в десанте служат
поскольку свергнут царь салтан
но память их упрямо тянет
в фонтан
морфологическим разбором
терзала ты мои слова
как баба жуть но как филолог
права
мне снится ледяное море
метель и айсбергов стена
а это пятками прижалась
жена
мы затаились под кроватью
лежим как старые носки
от страха сквозь футболку лезут
соски
олени мчат к седым сугробам
разгорячённый от езды
стирая пот пьёт пепси кола
бельды
вопросом мамы ты не грязен
илья напуганный весьма
с порога тихо отвечает
весь ма
мне холодильник открывает
не предвкушенье гуляшей
а пустоту и суициды
мышей
насрав на краешек шедевра
сказала муха средних лет
и я в истории оставлю
свой след
а грек что жил под архимедом
не знал что тот закон открыл
он вспоминал жилищный кодекс
и крыл
люминевую сковородку
используй если муж твой юн
для мужа с опытом и стажем
чугун
какой прошу прощенья гречи
каких пардон муа курей
таких я не употребляю
словей
семь долгих месяцев знакомства
василий был с арнольдом груб
в борьбе за тёплое местечко
у труб
шершавым языком плаката
прохожих спрашивал борис
ты записался добровольцем
в круиз
сперва её никто конечно
душить взаправду не хотел
но вдруг выходят молча восемь
отелл
проверить у детей уроки
вбить гвоздь и починить утюг
частенько бабе помогает
матюг
ни грабли ни ошибки ближних
не учтены и путь покрыт
толстенным слоем из разбитых
корыт
стотридцать вегетарианцев
потери города за час
с перевернувшимся камазом
колбас
от слов твоих правдоподобных
бегут мурашки по спине
я всем им безусловно верю
и не
туристы вытянули руки
какой хорошенький манул
и лишь зоолог почему то
втянул
остановить поток страданий
что хлещет изо всех щелей
помогут поиски нирваны
и клей
в меня бросаются словами
гуд дэй бонжур коничива
а я сижу и подбираю
слова
в недоумении джон сноу
глядит на белую орду
и тянет тянет руки к сноу
борду
глеб ничего не замечая
из самовара кушал плов
в глазницу медленно вползала
любов
как завещал великий ленин
на весь полночный мавзолей
аж караульный стал немного
седей
как много девушек хороших
пора придумать мне процесс
как кандидаток огорошить
в принцесс
а можно я в них кину грязью
бамбина тыж не агроном
ты обезьяна так кидайся
говном
сидят печальны декабристы
во глубине сибирских руд
их царь забанил в петербурге
за флуд
обоих мучило желанье
её читать свои стихи
его жэ стать хотя б на время
глухим