вот так захочешь рассердиться
возьмёшь сурово за плечо
он сверху глядя басом спросит
мам чо?
не то чтоб вовсе не любили
любили всё же иногда
но как то всё не так не те не
туда
суть ословедения в том что
ослам не ясен смысыл слов
и это в сущности основа
ослов
вход в смольный только по мандату
не нужно пламенных речей
и что что ленин мне до фени
ты чей
в бомбее йога хоронили
и как у них заведено
вбивали гвозди в крышку гроба
и в дно
ну что же защищайтесь сударь
сказал с улыбкой мажордом
и протянул любезно графу
кондом
данайцы шли толпой угрюмой
в поход на трою за дунай
в постелях дома оставляя
данай
работать будем удалённо
сказал сотрудникам роман
вот так и умер наш служебный
роман
лежу задумавшись о вечном
как отличить где рай где ад
а подо мной земля сырая
и над
мне суета вечерних улиц
и мимолётность будних дней
под новый год всегда немного
видней
ню календарь двенадцать женщин
бракован выпущен без дат
но он и так неимоверно
пиздат
поэты делятся стихами
порой рассказами эссе
а также могут размножаться
как все
мучной жучок внутри баранки
колдырит прожигая жись
под песню крепче за баранку
держись
я разделяю этот лозунг
хоть возраст буйство поборол
был секс и рок теперь же пиво
и ролл
сижу на антидепрессантах
о постэффекте не сужу
я ж не глотаю я же просто
сижу
ну всё наташа не стесняйся
не буду я смотреть туда
и сам сижу такой нет нет да
и да
я уважаю вас как личность
желаю счастья и добра
хоть вы и вешаете лифчик
на бра
аркадий дернул за веревку
и на другом ее конце
оксана сильно изменилась
в лице
клубком катается по миру
причинно следственная связь
соединяя направляя
и рвясь
депрессия проходит с шиком
прекрасна чёрная весна
еда как свежая бумага
вкусна
оксана вышла на дорогу
под утро в старом шушуне
и проводила николая
к жене
я проверял вчера медведей
им самогон налив в сосуд
не врали люди ведь и правда
сосут
я в новом платье в будуаре
где стены из зеркал одних
и как всегда неотразима
от них
отныне крепкие словечки
запрещено употреблять
а я и рад бы жить без мата
но блять
как вызывающе невинны
как обольстительно круглы
твоих изысканных овалов
углы
мы пили пиво с алевтиной
и я глядел в её глаза
следя как против превращает
ся в за
когда в постели с футболистом
тебя охватывает страсть
готова будь что он не сможет
попасть
блондин брюнетка низкий толстый
юрист художник иудей
считают овцы засыпая
людей
я не поверю не услышу
вселенную остановлю
когда ты скажешь еле слышно
не лю
вы задом наперёд надели
чужой берет и наперёд
имейте совесть многих зависть
берёт