сидим в отцепленном вагоне
и днём и ночью взаперти
всё спорим о своём особом
пути
упорный звёздонаблюдатель
полдня в колодце ждал вчера
и звёзды высверкнулись после
ведра
евгений я вчера по пьяни
писала что то в общий чат?
а то там вова с олей странно
молчат
с оркестром глеба хоронили
уже установили крест
но после откопать решили
оркестр
мы смотрим в зеркало не ропщем
я стар и ты не молода
неотразима только теща
всегда
послушай милый бьется сердце
вот тут чуть ниже под моим
теперь нам ничего не страшно
троим
как вожделенная таблетка
кругла опасна и бледна
в глаза олегу смотрит с ветки
луна
когда то двор был целым миром
а время гуще и плотней
ты жил не отличая вечность
от дней
семья из нескольких медведей
смотрела весело на снедь
семья из нескольких туристов
на смерть
я быстро мчусь от пети в метре
верней не в метре а в метре
точней в метро но всё же суть здесь
в петре
не ссы аркадий против ветра
во время шторма и грозы
гидродинамики не зная
азы
царевна проскакав с иваном
в степи три ночи и три дня
шепнула ваня пересядь на
коня
нарезка мяса не по госту
и без разделочной доски
и почему на двух голяшках
носки
любил стихи любил природу
свет солнца неба бирюзу
а мне носить теперь два года
кирзу
не надо лезть ты говорила
в мою нещастную судьбу
но я полез меня заводят
табу
в кинотеатре комсомолец
сидят индейские вожди
и смотрят фильмы про ковбойцев
в ашди
я так просил у неба лета
устав укутываться в плед
что мне в итоге дали сразу
пять лет
пальто купить мечтали звери
бобёр и ёж енот и лось
но лишь с конём пальто случилось
сбылось
ты так неаккуратна герда
кай мрачен и совсем не рад
сложить пытается осколки
в айпад
перерождаюсь в петросяна
а вроде в бродского хотел
так часто путаются души
без тел
ты обмакнёшь перо в чернила
а шум осеннего дождя
неторопливо продиктует
мой дя
люблю натруженные руки
и косы русые твои
а если вдуматься не больно
то и
как долго ты не приходила
но я щас занят ты прости
тут все стоят ко мне с землёю
в горсти
вот вы кричите мир испорчен
вы так устали от невзгод
а вы вапще смотрели дату
изгот?
я в девяносто вспоминаю
смирясь с предвиденным концом
каким я был сорокалетним
юнцом
неугомонный станиславский
тонув в стремительной неве
закончил жизнь на полуфразе
не ве
он мне кричит чегото в спину
бежит хватает за плечо
ну да забрал твою мобилу
и чо
в любовь играли увлечённо
теперь сам чёрт не разберёт
в какой момент мы позабыли
чей ход
макар дурак но подорожник
к болячке сразу приложил
и триста лет таким макаром
прожил
без голоданий и усилий
сжигают лишние жиры
с гарантией на сто процентов
костры