в год обезьяны по привычке
я надевал костюм овна
бросайте пить снежана роберт
овна
в волосяном покрове павла
живёт печальный рыжий лис
они покровом и судьбою
срослись
из подподподземелья в подпод
затем из подпод в под и в сад
что наднад подпод над под но под
наднад
мы дядя вова накатили
тебе в бандуру новый патч
играй и пой теперь не нужен
скрипач
у благородного лосося
одна но светлая мечта
попасть при жизни в сотню граммов
инста
зарыв воскресшего исуса
народ под строчкой рест ин пис
на гробовой доске добавил
на бис
конечно мы не театралы
зато болели от души
души отелло дездемона
дыши
быть сволочью моя работа
признался алевтине глеб
я зарабатываю этим
на хлеб
в аду неряху интроверта
загнали в баню в общий зал
и строгий хор помойся с миром
сказал
иван в парижском ресторане
был неуклюж и неумел
но с каждой порцией всё больше
месьел
сидели детки на горшочках
листали дружно буквари
пока не крикнул глеб горшочек
вари
стоит июль и солнце светит
а ольга думает зима
берёт картонку и съезжает
с ума
не я ль на свете всех милее
тиранил зеркало пьеро
а то упорно выдавало
error
закроешь дверь в апартаменты
и понимаешь ты моллюск
а говорили мол пентхаус
мол люск
от топота копыт голубчик
у вас пыльпополюлетит
тут медицина вас не в силах
спасти
один отчаявшийся ыцарь
увидев вывеску турнир
возьми и литеру оттуда
турни р
стоять с протянутой рукою
ну вот уж дудки я другой
лежу с протянутой ногой и
ногой
послушайка ну сколько можно
нам повторять одно и тож
давай уж как нибудь кукушка
итож
иван андреичу под вечер
в башку ударила моча
и он уснул мочой подушку
моча
за чтеньем дамского романа
про сладкий мир любовных спазм
я испытала многократный
сарказм
зачем опять изгрыз ты ручку
мне няня сетует с утра
да полно няня это проба
пера
крыл матом ленского онегин
в ответ еще похлеще мат
нельзя задерживать суфлёрам
зарплат
суровый климат в нашей спальне
прохладой тянет в коридор
меня согреть могли бы фины
эндор
с тех пор как что то вдруг нажало
во мне на кнопку мрачность выкл
живу легко и как то даже
привыкл
но если я останусь глупым
а может быть ещё глупей
то ты меня контрольным в губы
добей
заключены олег аркадий
егор и павел до поры
в четырëхкамерное сердце
зухры
у лысой кошки две проблемы
испуганных собратьев крик
и что куда то подевался
парик
встаю я утром волком воя
а многим кажется пою
со мной не первый раз такое
в раю
ты чо больной спросил евгений
бесцеремонно хохоча
что как то странно при обходе
врача
у рядового психопата
до сотни внутренних миров
и лишь в одном он абсолютно
здоров