мы думали что пишем деду
по факту ж на любой запрос
сначала ставил визу папа
мороз
нет мы не сделаем как было
вздыхают горько доктора
тут у скелета не хватает
ребра
билл клинтон сбрасывает маску
и все вдруг видят он дебил
а кто из нас дебилов в жизни
не бил
взгляните шерлок на служанку
блестит как чёрный бегемот
элементарно ватсон это
комод
назад назад а я за вами
истошно ротный наш орёт
при этом часто забегая
вперёд
луна меркурий и созвездья
всё предвещало смерть и мрак
но аннушка уже купила
коньяк
я в муже не предполагала
что так ускорит кровоток
мой от версаче скромный синий
платок
ах ножки ножки где вы ныне
разлучены вы до утра
слегка вспотевшим организмом
петра
торопит мир неугомонный
но тихо шепчет будь мудрей
мне золотой кружок лимона
в эрл грей
стою и тихо наблюдаю
за опадением столба
но всё по плану я успею
съеба
вы нас угробите любезный
зачем вы правите в сугроб
нельзя ли нам поинтересней
угроб
я знал его бедняга ёжик
воскликнул датский принц держа
в руках потрескавшийся череп
ежа
у нас писательство не то что
де мопассан или басё
косоворото бородато
босё
я бью гитарой антонину
по вдохновенному лицу
раздел имущества подходит
к концу
я грэй я долго пробивался
к вам океаны бороздя
снимите обо мне картину
с гвоздя
я все жестокие режимы
стремясь свободу обрести
переживал в режиме жимо
лости
когда на русь идут татары
в той сцене где летят мозги
немного не хватает тары
бас ги
ах вы берёзушки осинки
рябинки липы тополя
брожу меж вас раскинув руки
валя
мы только прану загалдели
благочестивые отцы
а у самих брыли лоснятся
от ци
любой политик в вечном фарсе
сыграл какую либо роль
перикл ль ллойд ль джордж ле пен ль ли пэн ли
коль ль голль ль
уже без трёх и вслед за туфлей
чулки и платье на ступень
а этот у дверей упёрся
как пень
древнеет грек в руках корона
и телеса его мокры
народ я кажется чево то
открыл
идей безумных столкновенье
в шальной но тесной голове
её внезапно раскололо
на две
я на ристалище собрал вас
проверить выправку и стать
ну что же господа начнёмте
ристать
прижав меня спиною к дубу
ко мне крадется злая рысь
и вдруг в охотничью ловушку
еблысь
всего осталось между нами
каких то жалких двести лье
сказало злобное цунами
илье
в лесу осеннем белый сеттер
ложится в жёлтую траву
и руку лижет тихо тихо
нову
как повар я был близок к краху
когда добавил в щи крахмал
но так как все три дня не ели
крах мал
мы оказались совместимы
по широте и долготе
а в остальном координаты
не те
и вновь от сильной боли плачу
не оттого что вечер томн
а оттого что вечер этот
фантомн