я на земле уже лет двадцать
но лишь недавно разглядел
как много здесь тупых предметов
и тел
плывём по городу в тумане
мы как печальные киты
и я в дожде топлю обиды
и ты
пропала вера николавна
с работы не пришла домой
крутить поменьше нужно было
кормой
закрыв надёжно туалеты
она окинула вагон
особым взглядом эржедевских
горгон
играем в города с артёмом
я говорю ему артём
он мне москва и так по кругу
идём
у нашей внученьки снегурки
завёлся из села дружок
он обморозил а у внучки
ожог
помада в тон пальто и шпильки
подводка в обрамленьи век
так вот ты все таки какая
олег
олег не ссорился с супругой
в быту гармонию ища
он говорил спокойно тихо
и ща
авианосценосценосец
сидит на шее у отца
авианосценосценосце
носца
ещё сказала антонина
и фёдор врезал ей леща
он был морально не готов для
еща
идёт процентщица к студентам
топорик пряча за спиной
сейчас вас твари познакомлю с
ханой
холмс почему в москве овсянка
куда вкуснее чем у нас
элементарно ватсон там же
есть газ
он на любовь не отвечает
он как то вытянулся весь
он поцелуй не замечает
он рельс
в твоих глазах сияли звёзды
существовали только мы
и даже небо становилось
седьмым
тот кто придумал нашу сказку
назвать принцесса на бобре
пусть сам и женится на этом
добре
к земле несется астероид
не превышающий кашпо
все в ус не дуют в том числе и
ваш по
он пиў пиў пиў я увернулась
потом пришол его ио
такой субтильненький мне както
не о
мы долго думали и всёже
решили выдать грекам транш
и на лице у меркель щщастье
и бланш
взгляд устремляя в воды стикса
сидеть мы будем на скамье
живых помянем вышлем фотки
семье
олег разгрыз карбид вольфрама
допил железный купорос
и декламирует шекспира
вразброс
зажог вино поставил свечи
и распылил аэрозоль
согласно замыслам флоберов
и золь
над ископаемой зухрою
склонился археолог клим
зухра в надежде затаилась
под ним
здесь все как будто бы застыло
нет ветра тишина курю
малыш засовывает пижму
в ноздрю
смеется в кадре телепузик
нет мне до них конечно пох
но ляля все же симпатичней
чем по
бюст омича который в ялту
привёз жену и там ей вдул
стоит в музее самоваров
и тул
прелюбо действует добрыня
огромной палицей своей
всех побеждает пеших конных
коней
был тихий вечер у подъезда
неспешный разговор бабуль
ничто собак не предвещало
питбуль
сидит на троне королева
лицо бесстрастно рядом шут
до казни ей осталось десять
минут
сотрудник внутренней охраны
услышав на садовой плач
летит над крышами расправив
свой плащ
ты говорил что априори
ты тут начало всех начал
но говорил мне а при оле
молчал