пытаюсь мозга содержанье
перенести на грунт холста
но безуспешно ибо тара
пуста
я ждал тебя на остановке
ты позвонила что идёшь
но как назло без остановки
шёл дождь
у николая от зубровки
шишнадцать маленьких зубрят
в уме таблицу умноженья
зубрят
давно с тобою научились
друг друга понимать без слов
всё потому что ты приходишь
из снов
куску рокфора в птичьей драке
был нанесён большой урон
и на лису смотрел он с разных
ворон
журавль к тебе спустившись с неба
и свив гнездо в особняке
довольно скоро стал синицей
в руке
ты поскобли вот здесь немножко
и на обшарпанной стене
найдёшь окно что не помыли
к весне
вчера в леске гулял есенин
весёлый пьяный без носков
у нас давно таких не видел
лесков
ты нёс меня апрельским утром
в ту нашу первую весну
сейчас опять субботник нужен
бревну
ты уходила рано утром
без грома молний лишних слёз
а я лишь вслед смотрел печально
утёс
халатно отношусь к работе
в летах порой слегка помят
сажусь как только есть возможность
халат
я знал что на велосипеде
эльбрус вдвоём не одолеть
но ты сильнее налегала
на плеть
старик завёл свою пластинку
василий что ж ты учинил
и слушал кот пока тот старый
винил
скажите доктор почему я
слова не договарива
не беспокойтесь это с каждым
быва
всегда бы было ах! и ух ты!
но скоротечен век утех
и мне совсем чуть чуть осталось
до эх...
о смысле жизни глеб и ольга
могли бы спорить до утра
но победила первобытность
нутра
а где же мерседес и деньги
понаписал романов тьму
жена пристала к александру
дюму
чиновник жрал и жрёт в три горла
и пил и пьёт рабочий класс
а кремль рубинами краснеет
за нас
ну што васильиваныч жахнем
по нашим классовым врагам
вот прям отседа с ентих самых
багам
директор с юной секретаршей
спалили склад позавчера
когда меж ними проскочила
искра
вот ваш читатель не родился
а мне и горько и смешно
что мой читатель просто умер
давно
казаки всех княжон персидских
прогнали с глаз долой из бань
а что поделаешь не волга
кубань
и мушкетёры и гвардейцы
смешались все в один клубок
и ни мерси уже не слышно
ни бок
олег медляк танцуя с дамой
был так застенчив и несмел
что даже мысленно потрогать
не смел
мне в детстве часто говорили
когда я кушал будерброт
андреас дас ист тридцать третий
майн готт
чтоб улыбнулась мне оксана
руки коснулась хоть на миг
принёс в ладонях горсть изюма
и фиг
погиб в финале буратино
лежит присыпанный корой
и тут выходит буратино
второй
смотрю я на измены мужа
сквозь пальцы не как на врага
а как на жертву сквозь его же
рога
хотел с русалкой подружиться
пока крутил и так и сяк
она хвостом забила нервно
косяк
на дне рождения у клары
шептал испуганно супруг
не оставляй меня надолго
сопрут