вы только спорить научились
и я заметить вам должон
что для таких как вы и создан
рожон
люби меня люби как мачо
любимый я же вся горю
и ветер уложил на землю
зарю
больной кричите не стесняйтесь
я и хотел бы но молчу
чтоб репутацию не портить
врачу
вошёл роскошный как титаник
и я узнала что почом
когда задел меня случайно
плечом
как обнищал наш чайный домик
ни вееров ни масла нет
и мой декоративный сомик
подъет
когда фонарики погаснут
звезда собьёт меня с пути
что остаётся мне несчастной?
свети
допустим это всё неправда
и ты до гроба верен мне
а как быть с брюками на женском
ремне
привычно постучал к соседке
раскинув руки обана
открыл мужык и стало сразу
не на
хочу опять сидеть за партой
слова банальны но панкрат
всех изумил он сволочь хочет
в детсад
про речевые обороты
витёк не слышал ничего
но все заборы публикуют
его
любовь коварна и жестока
шатка как колченогий стул
придёт разляжется и сука
заснул
остынь джордано и покайся
так думать грех ужасный но
тот остывая шепчет кофе
оно
седло скрипело под боярским
пара пара пара пара
и думало тебе женицца
пора
ты мне намедни говорила
что приготовила сюрпрайз
но в этом качестве могила
не айс
от чебурашки к чебоксарам
бреду с котомкой на плече
представить страшно что ещё там
на че
оксана борется с системой
бороться с каждым днём трудней
с пищеварительной системой
своей
такой красивый белый круглый
пустой и звонкий словно мяч
мой мозг из рук врача сорвался
и вскачь
под вечер пятниц вечно спорят
два бога бахус и морфей
один твердит про сон другой про
налей
мы счастье на двоих делили
все эти долгие года
в итоге каждому досталась
беда
соседка серая как мышка
проглянет словно из норы
но за её облезлой дверью
миры
пластическую хирургию
признать важнейшим из искусств
мешают сдувшиеся губы
и бюст
привет тебе дружище васька
ты представлял что рай другой
садись на тучку поболтаем
ногой
я к лампе боком повернувшись
арбузом зрею на бахче
и сторож чудится мне в главном
враче
в тот день когда ты мне приснился
я всё придумала сама
и записала получились
тома
от старости увы не деться
седеешь с головы до пят
и лишь кровати в бывшей детской
скрипят
оставив в сердце барселону
летя в промозглую читу
ты будешь помнить запах моря
и ту
две бабочки самозабвенно
танцуют в пламени свечи
являя светопредставленье
в ночи
куда баул мне свой пристроить
не знаю просто караул
какой тут густонаселённый
аул
олег четырежды контужен
изношено здоровье в хлам
в глубоких рейдах по семейным
тылам
построен дом посажен тополь
и вроде подрастает сын
но ты как был так и остался
один