на мой прошедший день рожденья
когда мне стало сорок пять
ты стал на ягодку мою за
бивать
мне скушно говорит аркадий
и эхо вторит скушно мне
всю жизнь уныло отражаться
в говне
загадка самосохраненья
на удивление проста
не рекламируй оппонентов
христа
сейчас я чувствую на лево
а тут похоже чуть правей
найду путь к дому не вставая
с бровей
что ж дураков мочить полезно
от этого чистеет мир
ну только заманить бы надо
в сортир
твоим пустым холодным взглядом
во мне потушен свет добра
от яркой лампочки в прихожей
до бра
закончил вовочка учобу
и приглашает марь иванн
для водк совместного принятья
и ванн
мы в курсе всех недоработок
а та что падает сейчас
накроет все недоработки
и нас
ну что ещё могу сказать я
про наш семейный выходной
он был загуглен безвозвратно
тобой
казак вернулся из похода
дымится борщ пылает угль
а кто привстал в любимом кресле
не друг ль
взорвался зал когда оксана
закончив вытерла кларнет
исполнив вместо менуэта
минет
не я кто в спешке с кислой рожей
между прохожими снуя
стишков забавных автор тоже
не я
цени столь редкие таланты
ведь их могло бы и не быть
не будь меня с лопатой чтоб их
отрыть
поскольку шпага неказиста
и странно выглядит мой конь
то поселил меня писатель
в гасконь
хоть вы товарищ туповаты
но ваши линии ума
в сравненьях с линиями жизни
весьма
мой образ долго собирали
из бэлл тамар и прочих мерь
а что в нём демона кусочек
не верь
я отсидел кричит аршавин
и не ударить мне мяча
по полю ватную конечность
влача
совсем как белая ворона
был на мосфильме бельмондо
там все готовы после дубля
он до
прошли года вернулся все же
любимая ну где же ты
а от кого здесь эти жизни
цветы
тоскливо провожаю душу
на незаслуженный покой
машу платочком вслед холодной
рукой
ребёнок весел весь в подарках
но кто его предупредит
какой чудовищный у санты
кредит
кладу стежки французской гладью
узором на остывший круп
чтоб был доволен и заказчик
и труп
служил я грузчиком в балете
носил джульет сильфид на бис
так дали звание народный
артист
таблицы вверх я менделеев
отныне будет всё пучком
мне водка снилась и селёдка
с лучком
а выпили всего по двести
но восемнадцать раз подряд
залили трубы а они всё
горят
ну что поделать если музы
к стихам поклонников глухи
а кто не глухи сами пишут
стихи
вы для смирительной рубашки
теперь учтите рост и вес
я в рукава от прошлой еле
залез
проходит время год за годом
и вот уже и деми мур
замечена за написаньем
мемур
олегу скучно на гражданке
взвод вспомнил свой политрука
гражданке под олегом тесно
слегка
когда судья скороговоркой
протараторил расстрелять
мы не расслышали и стали
растлять