русалка думала что греться
несут к костру достав в реке
смущало лишь что обваляли
в муке
я на свидании с мужчиной
болтаю час уже седьмой
к концу восьмого понимаю
н е м о й
проснувшись ночью был толпою
игрушек детства окружён
а милый брошенный мной зайка
с ножом
когда девчонка без загара
ей крепко в рот вставляем кляп
и разогретым шоколадом
ляп ляп
олег утратил чувство меры
опаснейшая из утрат
лежит избит уссат убухан
усрат
набьёшься утром в электричку
как в банку килек и сардин
в душе всё так же оставаясь
один
в слезах грехи перечисляю
не зная буду ли прощён
а исповедник умоляет
ещё
решили сбрасываться шефу
в честь юбилея на гараж
а я не буду всё же пятый
этаж
приходит страус к психиатру
диагноз острая тоска
невроз и непереносимость
песка
здесь вечеринка садо мазо
сказал швейцар кнутом грозя
к нам со своими синяками
нельзя
прошу супружеского долгу
а ты прикинувшись что спишь
сквозь храп бормочешь да сочтёмся
свои ж
ночь звёздные рассыплет блёстки
утихнет вечный шум дворов
лишь я и ты на перекрёстке
мир оф
совсем не действуют таблетки
что дали мне от болтовни
скажите доктор это точно
мне снится рокот космодрома
и ледяная синева
когда я на траве у дома
в дрова
оксана вышла из полесья
передушив там всех олесь
к её аркадию попробуй
полезь
жила я в домике у моря
сновали дети и коты
а на другом краю вселенной
жил ты
осколок от метеорита
возможно землю разбомбит
а ты несёшь тут чушь про лодку
об быт
майор в печали часть майора
ни в одиночку ни вдвоём
не откликалась на команду
подъём
что мастер нам про безопасность
внушить на лекции не смог
то объяснил потом на пальцах
станок
мир наполняется цветами
и видит радужные сны
в сюжете на восьмой странице
весны
маляр четвёртого разряда
штрихами красит потолок
мы видим что как мастер ваня
не гог
винчестер сдох развеяв миф про
неубиваемый писи
и несгораемые руко
писи
ну вот и всё контрольный выстрел
ковёр машина водоём
уже не будет новых фото
вдвоём
душа пробоиной пугала
и чтобы устранить сквозняк
вливал в пробоину аркадий
коньяк
наш полк понёс потери сразу
едва заметили бойцы
предупредительные в воздух
чепцы
косой приветствует мазая
коничева коничева
а тот не понимает зая
чьева
ещё одно желанье рыбка
пусть будет в голосе металл
я со старухой препираться
устал
в связи с шестидесятилетьем
трех раз за ночь хватает мне
по телевизору в романе
во сне
адам открыл глаза и видит
листочком срам прикрыт едва
о боже! грудь и ноги наги
ева
все змеи ползали уныло
один удав печатал шаг
и то пока в нём шевелился
ишак