однажды люди все проснулись
а голова то не болит
какое сразу тут веселье
какое пьянство началось
он любит манную с комками
такие монстрами растут
потом они работать любят
и тёщ и понедельники
неадекватен в сарафане
в трамвае утром николай
всё потому что не накрашен
и эта мысль его гнетёт
под вечер тучные селянки
в хлев гонят тощие стада
а председателю колхоза
хотелось чтоб наоборот
как наши со скамейкой тени
растут под вечер всё быстрей
так всё длинней в моем мобильном
становятся твои гудки
я в душ уже давно сходила
на мне остался лишь халат
а он сидит не вертит глазом
ласкает трепетно кота
ошеломленная оксана
глотая звуки и слова
зухре руками разъясняет
какой геннадий молодец
я никогда не видел моря
не видел солнца и людей
и слово видел представляю
себе с огромнейшим трудом
я прожил двадцать лет но это
конечно если не считать
часов когда я спал работал
сидел в тюрьме и ноябрей
я прижимаюсь к батарее
когда мне хочется тепла
и отхожу от батареи
когда тепла не хочется
с остервененьем отбивая
говяжьей вырезки кусок
я придаю размякшей плоти
черты забытые твои
когда б имел златые горы
и реки полные вина
всё отдал бы чтобы увидеть
как ты меняешься в лице
мой рыжий дед почти бесстрашен
его обрезом не спугнешь
но в страшных снах ему приходит
лопата и безумный внук
мы все когда нибудь проснёмся
в одном и том же сентябре
под равнодушный шёпот ливня
за занавешенным окном
моя задача не простая
мне нужно удержать фонарь
пока на стены натыкаясь
ты медленно идёшь на свет
три дня нефтяники пытались
на шельфе скважину заткнуть
и я тогда оксану вспомнил
и наш последний разговор
никто не хочет афродиту
писать с натурщицы зухры
зато один в один выходит
усатобородатый зевс
хавьер входя снимает шляпу
пальто кальсоны и ответ
ственность за все что может сделать
хавьер без шляпы и кальсон
столичный поп держал собаку
но ей отказывал в любви
чтоб никогда судьбы фатальной
не замыкался тяжкий круг
я посажу свой кукурузник
средь кукурузы молодой
и распрягу и разнуздаю
и отпущу его пастись
бери пример с джордано бруно
сказала николаю мать
большая честь сгореть за правду
а не от водки как отец
не полетит сказала ольга
антон ответил полетит
и обратился к людям люди
вы все хотите в самарканд
когда илью послали в жопу
он поначалу приуныл
но отошёл и собирает
дипломатический багаж
все жёны фёдора похожы
на вкусный многослойный торт
но в этом торте непременно
одна прослоечка говна
о них из уст в уста легенды
и стар и млад их знают все
они народные герои
они оксана и олег
по улице шагает игорь
и раздаётся лёгкий хруст
и это не из-за мороза
просто у игоря артрит
добро должно быть с кулаками
и я теперь по кулакам
определяю кто добрее
и жмусь доверчиво к тому
семён беседует с червями
о перегное о дождях
о твёрдости гробов дубовых
а черви слушают едят
апостол петр на страже рая
стоит сжимая автомат
я жду пока он отвернется
мне нужно несколько секунд
не в силах выбросить окурок
лежал и ждал пока вода
не доберётся до кровати
и пальцы медленно разжал