зима прошла сквозь спящий город
оставив белые следы
и горстку снега на перилах
и надпись здесь была зима
верните мне зубную щётку
носки гантели и фонарь
я ухожу от вас оксана
на поиски своей судьбы
директор фирмы застрелился
и им назначили меня
и передали мне гроссбухи
ключи печать и пистолет
олег с двенадцатым ударом
бежит к оксане в туалет
и ей кричит оксана дура
опять ты целый год просреш
олега папа математик
частенько называл нольлег
сестру его он звал нольксаной
триинаидою жену
от ольги пахнет пирогами
и холостые мужики
бегут тайком её понюхать
от баб с шанелью номер пять
мои друзья повыгорали
меня ж ребёнок уберёг
и я живой я воткнут в жёлудь
я задняя нога коня
последнее что я увидел
был иней на моих усах
в щелях под домом воет ветер
я был не дачный я был твой
клопы уходят из парижа
клопам париж не удержать
наполеон когда то так же
ушёл с позором из москвы
олег родился сразу мудрым
и потому сперва молчал
пока приёмчик акушерка
не применила болевой
бежит по полю алевтина
запел по радио кобзон
я вздрогнул но сумел пространство
стабилизировать ногой
любил елену александр
всю ночь до самого утра
а после покурить он вышел
и с ним все девять этажей
зарплату выдали любовью
и я иду с большим мешком
домой где дети и супруга
уже распухли от любви
а как дружить спросила света
когда не то чтобы друзей
а на часок перепихнуться
и то годами не найти
я шарил мелочь по карманам
плаща висящего с весны
и вдруг нашёл твою записку
в которой объяснялось всё
в рентгеновском диапазоне
мир выглядит совсем другим
в метро красивей пассажиры
и интереснее багаж
пока родителей нет дома
я черепаху заведу
не сильно так штоб к их приходу
успел закончиться завод
шаинский в фильме гая ричи
пускает в небо серый дым
и на груди его набито
секс чунга чанга рокенрол
мне снова снилась ваша жопа
ее округлые бока
спокойный взгляд улыбка будды
айкью сто девяносто семь
не получаешь сообщений
от человека много лет
задумайся возможно это
и есть суть сообщения
ушла коза сказав козлятам
не открывайте никому
они ей тоже не открыли
наверно разработчики
за гаражом олег и осень
лежат вобнимку на листве
собою олицетворяя
очарование очей
олег собрал в кулак все деньги
четыре песо двадцать пять
сентавос может быть сентимос
и бросил в вскрывшуюся обь
я зеленела постепенно
сначала кончики ногтей
потом фаланги тонких пальцев
потом зелёнка кончилась
у нас здесь всё не слава богу
сказал епископ никодим
и начертил куриной лапкой
знак зверя на моём лице
когда любимого нет рядом
какое счастье для меня
носить все то что он считает
безвкусным пошлым барахлом
хочу я в изумрудный город
прийти к волшебнику чтоб он
мне вынул сердце и навеки
я стал железный дровосек
устал тоска сидим на кухне
унылый фильм остывший чай
а знаешь милый как лошадки
кусаются спросила ты
вьетнамец где твои вьетнамки
не в смысле дети мать сестра
а в смысле тапочки с резиной
чтоб бегать вдоль москвареки
бог сообщил по телефону
что если через пять часов
ассанжа с миром не отпустят
сгорит ещё один собор