она машина для убийства
а я машина для любви
а глеб семенович машина
для поедания тефтель
на месте непроизнесённых
тобою слов я вижу след
вот это дырка от спасибо
а это дырка от люблю
любимая уйди с балкона
я песни все давно забыл
а ты стоишь в одном халате
на этом ёбаном ветру
олег любовью называет
все отношения с людьми
когда он их не убивает
а оставляет дальше жить
исус воскрес не в воскресенье
в какойто незнакомый день
который даже не на каждой
неделе и не всякий год
олег болел в артеке свинкой
чтоб не казалась мёдом жизнь
чтоб понимал за всё есть плата
и свинка плата за артек
о колобке лисе и зайце
о дружбе верности любви
о течи в сливе унитаза
о том как легче умереть
поймал тушканчиков две сотни
и оторвал им всем хвосты
красиво выложил под дверью
люблю тебя не уходи
когда запели балерины
певцы пустились в пляс на льду
заквакал рак в лесу я понял
таки настал мой звёздный шанс
вот николай порезал палец
а кровь зелёная идёт
и николай рисует домик
в бескрайнем буковом лесу
мой белокрылый штирлиц вырос
грустит и рвётся в небеса
а я прошу его остаться
и поиграть со мной в войну
заблудли злоамериканцы
средь арканзас и оклахом
а там доброамериканцы
их бъют копчёным петухом
я ненавижу дартаньяна
мне он похож на крысу и
он на козла похож вокалом
а шляпой на грузинский член
по танку вдарила болванка
но хорошо хоть не болван
а то б его безмозглый трупик
украсил утренний пейзаж
белеет парус одинокий
а я под ним блюю за борт
не то чтобы качает сильно
кормлю я рыбок изо рта
графиня хватит улыбаться
и делать на лице плезир
я умоляю спрячте зубы
я с детства лошадей боюсь
одной рукой коня схватила
другой рукой горит изба
куда бы хлеб и соль засунуть
когда пойдем встречать шойгу
ко мне заехал дальнобойщик
привез лещей и самогон
а может быть сперва станцуем
вы любите лесоповал
когда нибудь среди раскопок
найдут потомки этот сайт
и со слезами умиленья
его в музеи понесут
комар летает вдоль обоев
и ждёт внимательно меня
но я за дверью притаился
и молча мажусь чесноком
когда лежишь на сеновале
и семечки плюёшь в луну
а комары целуют кожу
с каким въегиптом тут равнять
ты так поправился дружище
не отличаю части тел
нельзя понять где руки ноги
куда ты катишься дружок
в меня влюбились вы напрасно
я не могу иметь детей
но мы вернемся к разговору
когда вам будет десять лет
не обойти россию сзади
у ней везде один перёд
у трапа смокинг и кокошник
и с солью пышный каравай
у пирожка четыре строчки
а в нем печали сколько штук
а в нем какого винограда
перебродило килограм
шмель тронул кожу кожа сжалась
луч солнца штору чуть нагрел
неуловимое прокралось
меж наших обнажонных тел
на сером небосклоне тучи
дымятся словно подожгли
мою любимую планету
чужие злые колдуны
вот что вы думали в арбузах
внутри лишь семечки и сок
а почему тогда кавказцы
торгуют ими по ночам
вот моисей а вот сусанин
идти пытаются вдвоём
но только глазки хитро щурят
и друг за другом не идут
маресьев полз январским лесом
жевал горелого ежа
но всей душой и всем желутком
мечтал конечно о бобре