все ждут последнего вагона
в конце платформы люблино
и я стою в толпе но только
я первого вагона жду
мне чтото автово сегодня
а помнишь ли мой милый друг
как шереметьево нам было
с тобой всего лишь год назад
вот абитуриент глафира
он интересен нам тем что
в неё вмонтирован возвратно-
непоступательный насос
не нравится мне ваш анализ
пошевелил губами врач
возьмём не знаю чардаш монти
так это ж небо и земля
в полях раскинувшись привольно
стоит огромный комбинат
сельскохозяйственный и мясо
перерабатывающий
я пригласил оксану в гости
где собираются и пьют
и занимаются любовью
сказав пошли смотреть брюсли
вчера по радио сказали
о прекращении огня
и чтоб сомнений не осталось
поотключили весь огонь
как хорошо что вы очнулись
вас после взрыва привезли
из хиросимы в нагосаки
теперь вы точно не умрё
олег нес восемь километров
в кармане сбитого ежа
лишь ближе к ночи на привале
оксане дал освежевать
очнулся в операционной
вокруг какие то врачи
в стерильных марлевых повязках
но почему то на глазах
не просто так я выбираю
твоё девятое окно
за ним есть фикус и портьера
за ней эсэсовец стоит
бывает долгой зимней ночью
сквозь приоткрытое окно
большие белые пельмени
вплывают медленно кружась
дантес над пушкиным склонился
прости мой друг не умирай
ну хочешь я скажу ребятам
что все эти стихи твои
олег ты умер нет не умер
олег ты умер нет пока
ну я тогда курить и какать
ты без меня не умирай
я вызываю в дамах жалость
и материнскую любовь
и даже сильный запах пота
не останавливает их
определим объем олега
четыре третьих пи эр куб
эр это радиус олега
а пи какое то число
в полях нетронутого снега
вздымая белые клубы
летит румяный якубович
на первой тройке игроков
скрипит кровать соседа сверху
курить не буду выходить
унылый скрип однообразный
оценка три из десяти
а на десерт я буду мясо
сказал официанту пётр
аркадий сразу встрепенулся
он тоже захотел десерт
я ранним утром открываю
для птиц дорогу в край озёр
и громко плачущих младенцев
по миру аисты несут
вот я гляжу в окно спросонья
на серый сумрачный проспект
а на меня глядит оттуда
какой то каменный мудак
страшнее чорных апельсинов
бывают только синие
их даже чорные боятся
в период созревания
я в вас не верю вы фантомы
кричит кристина и бежит
через толпу и оседают
все люди пылью перед ней
смерть николаю обещает
его у жизни отобрать
как только жизнь последний опыт
над николаем завершит
глаза закрыл и вдруг представил
что восемь тысяч лет прошло
стою и думаю об этом
боюсь разжмуривать глаза
в метро со мною ехал пришвин
от маркесов и муракам
ловил насмешливые взгляды
просился в сумочьку назад
враги убили николая
и говорят прости нас коль
а он в ответ пустяк прощаю
да только я не николай
проснулся без пяти четыре
и дышишь в липкой темноте
и вспоминаешь что не надо
ни просыпаться ни дышать
сегодня утром зинаида
вдруг поняла что нет любви
по звукам спящего олега
по виду снега за окном
а кто из вас из молодёжи
спросил угрюмо старый блин
рискнёт как я сползти с тарелки
и ждать за плинтусом апрель