раз два три четыре
я иду искать
спрятанную тёщей
от меня ноль пять
мёрзнет старый филин
мёрзнет пень в лесу
только я сквозь вьюги
жопоньку несу
я как будто чистым
счастьем вымарат
навалился с веток
снег за шиворот
сколотил скворечник
для картошки ларь
и пчелиный улей
на семь тысяч харь
ноженьки озябли
морда синяя
как оно прекрасно
утро зимнее
выйдешь поскользнёшься
треснешься челом
и тебя замашет
дворник помелом
если бы не гены
если б не еда
оленька была бы
стройненькой всегда
спать охота так что
слипся левый глаз
а другим вконтакте
я смотрю на вас
я смотрю как прежде
в зеркало а там
незнакомый образ
пожилой мадам
ясень не расскажет
не ответит дуб
мной болеет таня
или лечит зуб
что глаза искрятся
не твоя вина
нынче в них играют
пузырьки вина
засыпает город
форточки ларьков
ждут своих бессменных
алкоголиков
зря ты лепишь бабу
на фига она
если рядом мерзнет
тёплая жена
прикрывают формы
женские меха
каждою зимою
дальше до греха
солнечную даль и
синие моря
глянцем освещает
календарь мне зря
в памяти листаю
снимки теребя
жалок мир в котором
не было тебя
не могу по лету
я сдержать слезы
между рам увидев
трупик стрекозы
кушались батоны
яйца колбаса
это были в сутках
лучших два часа
осень поседела
близится зима
на прилавках ярко
светится хурма
выйду я из хаты
и опять зайду
там метель такая
ну её в качель
покачал легонько
он хрустальный гроб
и ушёл тихонько
не проснулась чтоб
перестала сохнуть
я по журавлю
наедаю сало
и синиц ловлю
лишь сезон рыбалки
зимней наступил
жёны потянулись
на заточку пил
перекуй потоньше
голос мне кузнец
выкуй грудь побольше
и откуй конец
если после водки
грусть вселенская
то поможет только
особь женская
игорю снежинки
в приоткрытый рот
падая не тают
а наоборот
в юности любила
дитер болена
щас б кивнула встретив
и не боле на
солнце улыбнулось
ласковым лучом
озарило наши
морды кирпичом
а была ведь муза
жгла огонь в груди
и взялись откуда
скалка бигуди
выпал белый белый
в петербурге снег
видимо надуло
с ладог и онег