как макулатура
жизнь спрессовата
и за что же так мне
депрессова та
кто придумал депры
тех благодарю
есть чем заниматься
если захандрю
выпал белый белый
в петербурге снег
видимо надуло
с ладог и онег
а была ведь муза
жгла огонь в груди
и взялись откуда
скалка бигуди
солнце улыбнулось
ласковым лучом
озарило наши
морды кирпичом
в юности любила
дитер болена
щас б кивнула встретив
и не боле на
игорю снежинки
в приоткрытый рот
падая не тают
а наоборот
если после водки
грусть вселенская
то поможет только
особь женская
перекуй потоньше
голос мне кузнец
выкуй грудь побольше
и откуй конец
лишь сезон рыбалки
зимней наступил
жёны потянулись
на заточку пил
перестала сохнуть
я по журавлю
наедаю сало
и синиц ловлю
покачал легонько
он хрустальный гроб
и ушёл тихонько
не проснулась чтоб
выйду я из хаты
и опять зайду
там метель такая
ну её в качель
осень поседела
близится зима
на прилавках ярко
светится хурма
кушались батоны
яйца колбаса
это были в сутках
лучших два часа
не могу по лету
я сдержать слезы
между рам увидев
трупик стрекозы
в памяти листаю
снимки теребя
жалок мир в котором
не было тебя
солнечную даль и
синие моря
глянцем освещает
календарь мне зря
прикрывают формы
женские меха
каждою зимою
дальше до греха
зря ты лепишь бабу
на фига она
если рядом мерзнет
тёплая жена
засыпает город
форточки ларьков
ждут своих бессменных
алкоголиков
что глаза искрятся
не твоя вина
нынче в них играют
пузырьки вина
ясень не расскажет
не ответит дуб
мной болеет таня
или лечит зуб
я смотрю как прежде
в зеркало а там
незнакомый образ
пожилой мадам
спать охота так что
слипся левый глаз
а другим вконтакте
я смотрю на вас
если бы не гены
если б не еда
оленька была бы
стройненькой всегда
выйдешь поскользнёшься
треснешься челом
и тебя замашет
дворник помелом
ноженьки озябли
морда синяя
как оно прекрасно
утро зимнее
сколотил скворечник
для картошки ларь
и пчелиный улей
на семь тысяч харь
я как будто чистым
счастьем вымарат
навалился с веток
снег за шиворот