лев говорит а что софия
не замутить ли нам роман
а ей и прошлые в печёнках
тома
степь до горизонта
травы пали ниц
тихо спит надежда
в пустоте глазниц
смеркалось настенька под ёлку
понатаскала ерунды
ко сну пушистые взбивая
бразды
вдруг пришла поэту
в голову строка
меткая как шарик
из дробовика
оставь крестьянские попытки
нажить богатство по рублю
взгляни в окно ведь для тебя же
рублю
мерным тихим шагом
к новым скатертям
дед мороз уходит
прямо по гостям
купил участок возле церкви
а там кругом одни гробы
и глухо слышатся удары
судьбы
сияет солнце адским шаром
везде тела куда ни кинь
и жёлтый знак покиньте зону
бикинь
на телевидении принцип
как только выключен софит
ты можешь вновь надеть свой свитер
и стыд
тургенев крайне недоволен
как завершил рассказ и вот
решает он в сюжет добавить
освод
старик попытался прервать череду
страданий еврейских диаспор
хотите на родину вас отведу
на спор
тоска беспросветная стиснула грудь
когда ты сошла на конечной
и поступью лёгкой продолжила путь
млечный
что такое завтра
завтра это день
не наставший так как
просыпаться лень
всё бумага стерпит
но не всякая
выдержит стихи что
я калякаю
услышав как хрустнул в тумане сучок
на самой пустой из дорожек
усталую лошадь берёт на плечо
ёжик
отметив с автором удачный
произведения допил
следит сальери чтобы точно
допил
иа в день рожденья подходит к реке
и думает о суициде
но пух чтото пишет уже на горшке
сидя
потерян паспорт и бабулька
берёт собес на абордаж
хоть по лицу ей и полтинник
не дашь
поэт восхищённо таращит глаза
на клёнах убранство златое
и солнце осеннее вышло из за
поя
окна в старом доме
выбиты на треть
больше в эти окна
некому смотреть
осень золотая
трепетно свежа
тянет ароматом
раннего бомжа
эхо по общаге
носит крик отстань
кто то что то хочет
от каких то тань
холмс видя всюду части тела
берёт свой верный инструмент
и объявляет паганини
фрагмент
машина времени сломалась
и ко вчерашнему утру
я осознал что в прошлом веке
умру
всю жизнь пишу мелькают даты
когда же стану я издатым
старик почтальон хоть уже еле жив
но всё же смакуя цигарку
напарника учит не ной и держи
марку
жара пульсирует волнами
стекает город на бульвар
людей в метро сливая первый
отвар
на дубе с сиськами русалка
и цепь злата и кот учён
я может старая но саша
ты чё н
устало с работы шагал берлиоз
мечтая о том чтоб прилечь но
трамвай с буквой а раньше срока принёс
вечность
поэт чтото пишет а что всё равно
ведь в тексте сплошная водица
и ясно по строкам ему суждено
спиться