с труилась лунная дорожка
в полночной звонкой тишине
е два касаясь мирозданья
т ы к горизонту уходил
я раньше часто ошибался
зато теперь непогрешим
поэт до рассвета бродил в тишине
слагая сонет идиотский
чтоб ей прочитать и услышать что не
бродский
век уходящий безвозвратно
вздохнул но время истекло
освобождая от печали
чело
за тем как в споре с хитрым бесом
опять ошибся ты межой
печально ангел наблюдает
чужой
гений ярко вспыхнул
и сгорев погас
есть проблемы с музой
много жрёт пегас
июнь по ночам собирает букет
из трав что растут по соседству
а утром смеясь добавляет в рассвет
детство
в санкт петербурге в кочегарке
сидит кореец у печи
и подбирает для гитары
ключи
напишем слово на заборе
и это слово будет цой
лев толстой на отпуск
выбрал две косы
лапти и в ромашках
до колен трусы
нет ты не волк в овечьей шкуре
а с волчьей сущностью баран
данила верил сила в правде
и не боялся докторов
а я боялся потому что
здоров
у меня есть ветер
дождь и рваный зонт
я готов шагнуть за
новый горизонт
жить в просвещения эпоху
давно бы мог наш мир но ведь
привык к невежеству с охотой
на ведьм
став белой летом ночь приходит
надев прозрачный сарафан
и зажигает робко свечи
каштан
однажды поднимется солнце из трав
и я одолев километры
забытых дорог обниму тебя став
ветром
люблю читать и оригами
собрал сто уток из газет
дурак искатель смысла жизни
а умный знает смысла нет
фотографируют наталью
в участке в профиль и анфас
она застала сашу с музой
на час
боярин взял царёвы гусли
и в унисон тянул мотив
с тоской оглядываясь на кол
лектив
мечтал дровосек отложив свой топор
за девичьим взглядом манящим
блуждать летним вечером в сумерках по
чаще
ярким краскам мира
был с утра я рад
заявил малевич
глядя на квадрат
за зиму села вся одежда
остался впору лишь халат
и ты у зеркала вздыхаешь
май гад
мальчишка май ночами любит
в ветвях качать корзинки гнёзд
и слушать спор негромкий леса
и звёзд
бессмысленных дней разбавляется муть
убийственным словом терпите
а было б уместнее просто рвануть
в питер
пружина что кто то сумел завести
неслышно вращает планету
на старых часах у окна без пяти
лето
мне вспомнилось как мы прощались был май
казалось всё в жизни раз плюнуть
тогда я не знал что увозит трамвай
юность
хочу забыть твою улыбку
глаза и голос для того
чтоб наконец уснуть спокойно
а утром снова вспоминать
художник думает о масле
с утра жуя сухой лаваш
жаль денег нет и надоела
гуашь
не такой свободы
я хотел но ты
просто улыбнулась
и сожгла мосты