на белой праздничной лошадке
прекрасный принц скакал на блядки
вы пили чай и ели кексик
теперь с вас поцелуй и сексик
я предоставил в ряд издательств
стихи про секс без обязательств
на сиськах и трусах чернила
уроки видимо учила
на колобка напали сзади
содрали шапочку штаны
такая круглая одежда
и пишется через дефис
куда ты в шапке из газеты
сегодня холодно и снег
сказала мать и протянула
мне шапку из пяти газет
глеб пересчитывал пельмени
и раза с пятого уже
стал отличать их друг от друга
и стал давать им имена
аркадий подкрутил настройки
и вдруг прозрачной стала мать
и голос стал какой то чёрный
тягучий вязкий как гудрон
геннадий тренирует ногу
чтоб выглядела как протез
и чтоб в суставах не сгибалась
и чтоб скрипела при ходьбе
любила сорок лет еблана
страдала на и умерла на
в роскошной шубе из олега
четыре дырки от ножа
замаскированы умело
под петельки и под карман
нет нет младенческое фото
не годно для доски почёта
девчонкам замуж не терпелось
поскольку половая зрелость
дверь воровато заскрипела
и показались части тела
сегодня я довольно мрачен
поскольку битой отхерачен
на том краю земного диска
лежит прощальная записка
аркадий выпил милдроната
и легче всемеро лопата
вот так спала срала и ела
а жизнь хуяк и пролетела
лежите я сама открою
и шнапс и баночку с икрою
ну нифига у зои груди
как будто еду на верблюде
борщи варить мне нет резону
раз муж с дитями топчут зону
чаи пила из ананаса
зухра предательница кваса
намазала на тело сала
мужчин голодных привлекала
привет аркадий как здоровье
что за бабулька в изголовье
казалось бы простое пиво
а глянь как вспенилось бурливо
а что это воняет дети
а не гангрена ли у пети
звучала простенькая гамма
и крики я покакал мама
намажь петру зелёнкой морду
сам не попросит сука гордый
по потолку ползут петровы
намазав жвачками подковы
а где то там в раю далёком
покойный леонид ильич
целует ангелов и звёзды
с небес летят ему на грудь