внутри организм на две трети вода
и думаю будет не хуже
когда мы немного добавим туда
суши
гуляет апостол по водам окрест
и лунной дорожки не нужно
когда над горой возвышается крест
южный
нерадостно осенью в крайней нужде
найти бы чего для растопки
поэт огляделся и видит везде
стопки
по бренному миру идёт не спеша
хорошая девочка лида
и я с восхищеньем шепчу ей вослед
гнида
люблю когда игрек стремится к нулю
люблю десятичные дроби
а лыжи в чулане твои не люблю
обе
под хруст круассанов читаю золя
на улице только скворцы и
те кто нарушает режим изоля
ции
мне в мусорку выкинуть жалко еду
опять не доела свой ужин
наверно я снова себе заведу
мужа
на спичечной фабрике год провела
всерьёз озадачась карьерой
и всё б ничего но зарплата была
серой
остатки дыханья по буквам кроя
успел князь олег до момента
кончины своей прошептать пёстрая
лента
пройдёт может сто может тысяча лет
пихто возвратится с охоты
а бабка навстречу ему пистолет
хто ты
она никогда не спала в оливье
не знает о прелестях пятниц
непьющая женщина горе в семье
пьяниц
оксане аркадий кричит из окна
в промозглую тёмную слякоть
ну что ж ты стоишь тут под ливнем одна
ляг хоть
спасаясь от сказочных неразберих
пошёл за стабильною былью
но вдруг обернулся на шелест твоих
крыльев
готовясь к егэ я попутно открыл
что раз не растут на мне перья
и нет чешуи плавников или крыл
зверь я
есть жизнь после смерти и это не вздор
живёт до сих пор на планете
товарищ и друг пароход теодор
нетте
румата по лугу пройдёт с корабля
вздохнёт и попросит взгляни ка
не кровь на ладонях а просто земля
ника
весь день по вагону таскала чаи
белья разбирала завалы
мне б тайский массаж а не рельсы твои
шпалы
как будто свет клином сошёлся на ней
забудь успокойся не кисни
а сны это просто из мира теней
письма
в костре перед морем под полной луной
палят оптимиста за ересь
а он говорит всё отлично со мной
греюсь
есть сквер небольшой от дорог в стороне
он мил мне и дорог безмерно
сюда прихожу каждый раз если мне
скверно
кончается май и по шпалам идёшь
ты вслед электричке последней
и чудом весенний становится дождь
летним
скрывала улыбку боролась с собой
угрюмые делала лица
но внутренний свет не давал ей с толпой
слиться
доеден бульон и шашлык по нулям
на острове сытая скука
а что ещё взять им с него дикарям
с кука
а можно на пляже сгореть при луне
спросила не пряча тревоги
и нежно на плечи накинула мне
ноги
чтоб в тайну свою не пустить никого
врачей избегаю отныне
вдруг кардиограмма напишет его
имя
ты новенькой тачкой меня без затей
подрезал с улыбкою сытой
но я хорошо управляю своей
битой
и рифмы кривые и слишком общо
и лезет одна коньюнктура
а вы как хотели пилите ещё
шура
атланты что неба держали слои
не дав им людей покалечить
теперь не важны у меня есть твои
плечи
полы не помыты и борщ не готов
послав повседневную лажу
я вместо белья полосатых котов
глажу
ты мог бы быть бахом играть для души
ты мог быть эйнштейном учёным
но раз ты малевич картину пиши
чёрным