пришлите мне синего неба грамм сто
и синего моря бутылку
иль синюю киньте на фотки хоть кто
ссылку
кудесник ты лживый безумный старик
с женою вскричали мы оба
когда в телевизоре павел возник
глоба
себя на кровавые капли дробя
душа растеклась по асфальту
смертельное сделав при виде тебя
сальто
к полуночи села взяла мандарин
на кухне вдали от рекламы
последние дольки себя раздарив
мама
не страшен был самый крутой поворот
судьбу свою прожил играя
но в штангу попал белоснежных ворот
рая
материй ночных принесло ветерком
и серп раскроив бесконечность
рисует на выкройке звёздным мелком
млечность
зимою в россии от мамы тайком
традиции клана нарушив
я байховым вновь запиваю чайком
суши
из лап вырывая реальности сна
ты будишь меня спозаранку
вселенную вставив в пустую окна
рамку
в барашково белый ныряю залив
и небу весеннему внемлю
от влажной спины наконец отлепив
землю
разбито раздавленно смято поэт
стоит посреди катастрофы
и в слабенький вялый сгребает сонет
строфы
последний пульт скрипок равель дебюсси
мне грезятся канны и ницца
а в левой руке трепыхается си
ница
ты смотришь на запад а я на восток
ты с марса я с нежной венеры
и в сердце у каждого свой завиток
эры
прости меня мама уехал в сидней
покинув ростовское гетто
до нового года осталось семь дней
лета
я верю одним замечательным днём
мы древние вспомним ремёсла
и статуям в парках конечно вернём
вёсла
понять было ною совсем нелегко
суть квеста что был ему впарен
поскольку господь был весьма высоко
парен
комиссия по перлюстрации снов
цензурит эдипу пеняя
любовь ваша както не очень сынов
няя
ребята поэт исписался в зеро
давайте отпиздим поэта
а он нам напишет элегию про
это
с блаженной улыбкой на красном лице
без платья кашне и берета
сидит обречённо на самом конце
света
мохнатая морда воздета к луне
в глубоких царапинах двери
напрасно ты все же будила во мне
зверя
едва я в атаку повёл эскадрон
такая пошла канонада
как будто сам дьявол представил канон
ада
пока на морозном окошке стилом
царапал изящные торсы
мой день за застывшим и тёмным стеклом
стёрся
лошадки белеет скелет на холме
дружина пирует за тризной
олега пытается волхв оживить
клизмой
пусть осень меняет всё в нашем краю
дни пасмурны листья рыжеют
ты нежно как прежде сжимаешь мою
шею
на линии сердца путей перекос
не дёрнет стоп кран проводница
наш поезд с ладони судьбы под откос
мчится
вдоль полок сексшопа в смятеньи блуждать
оксанин излюбленный метод
внезапно на выдохе чтобы сказать
этот
войди ко мне молча при свете луны
пропахший дождями и волей
но что же так руки твои холодны
оле
бежит босиком он покуда все спят
к созвездьям где прячется небыль
а утром в слезах отрывает от пят
небо
с причала ловил аполлон лосося
кифарой а может быть лирой
а я за сазоновой соскучился
ирой
булыжник веревка мороз полынья
пора заплатить за ошибки
ну где же ты где золотая моя
рыбка
пока я слова безуспешно крою
пытаясь сложить вместо я мы
смотрю а никто и не ждёт на краю
ямы