лишь лось прочтёт на камне знаки
сказал небесный гром и я
спустя пять жутких лет читаю
укроп укропу не укроп
гагарин он такой ребята
никто не может так как он
лететь в космической ракете
играть в космический футбол
кому дешевого графена
мы слышим крики со двора
и мама мне дает ведерко
и три монетки по рублю
интерпретация семёна
произошла не до конца
и он наполовину тело
наполовину просто код
есть утро доброе и вечер
да здравствуй день рабочий злой
коронавирусов не много
их ровно столько сколько мин
с войны оставшихся рогатых
дрейфуют в северных морях
поэт контуженный парижем
сошёл в полночное метро
и бросился у электрички
как птица чорная плясать
американский сектор рая
отсутствует сказал нам пётр
вот ключ а сам он уничтожен
советскими ракетами
стриптиз был у панночки просто зе бест
одежду срывала стихия
хома устоял ожидая нашест
вия
люблю твои большие губы
когда ты ими шевелишь
то кажется проходит ветер
по полю полному овса
архипке снится красный конек
он фыркает и бъёт ногой
и сверху дядя лихо скачет
нагой
снимала стресс от негатива
а в объективе алкоголь
в условиях нехватки спирта
мы выпьем уксус а потом
его до спирта восстановим
съев литийалюмогидрид
петра затягивает небо
под грузом прожитых годов
он всё длиннее всё прозрачней
и волосы торчат наверх
вот я приеду а в авоське
бутылка хлеб и колбаса
и ноутбук и сидиэры
и книжка как найти друзей
полковнику никто не пишет
полковника никто не ждёт
но вот саддам остановился
дождался передал письмо
олегу прописали на ночь
пять оборотов фуэте
крутить в течение недели
потом сказали подойти
по голове от лба к затылку
ползет огромная сопля
а как она туда попала
олег ты можешь объяснить
лист клёна острыми краями
царапал небо а потом
комбат кричал про воздух что то
а небо падало на нас
как много девушек хороших
вдруг превращается в мегер
олег привел домой оксану
оксана вытесняет руфь
как в воду брошенное тело
тождественный объём воды
жена считает исаака
бездарным типом и лгуном
и пофиг ей открытый изей
бином
в потоке жидкого азота
я свой процессор охладил
смывая боль переразгона
с горячих кремниевых схем
сгорали в небе метеоры
по пляжу освещая путь
а в волнах мягкого прибоя
планктон светился голубым
ты всё мечтаешь о высоком
но не приходит гулливер
когда за всё берешся смело
то вечно слышыш от людей
ты сука грязный извращенец
я не люблю тебя прости
пришла зима и анатолий
записку выронил из рук
а осенью еще лежала
записка у него в руках
чингиз смирил свою гордыню
теперь он даже не чингиз
а к а л раздавленный подошвой
парадной туфли гюльчатай
старушка смерть сидит и плачет
у хуаниты жизни нет
роберто карлос изменяет
а лаура беременна
мой муж уходит на работу
в свой мягкий офис на диван
по деформации подушек
диванных он специалист