барталамью когда пьяны вы
то начинаете чудить
вчера вы ели снег руками
и кстати где вы взяли снег
лежит у маленького коли
в карманах тридцать желудей
и он богаче всех на свете
людей
а зеркала не отражают
они показывают то
что в это время происходит
с похожими на нас людьми
любила птичек зинаида
и завещала чтоб семья
ее посмертно измельчила
и всю скормила воробьям
убогим думай о хорошем
и пошлым я тебя люблю
мы загубили совершенный
коллекционный депрессняк
китовый ус атлас и бархат
в руках у бабушки корсет
тугой и всех уже не вспомнишь
кому шептала расшнуруй
а с высоты десятка метров
всё невзаправду и тебя
совсем не страшно разрывает
медведь размером с ноготок
милиция портрет оксаны
с егора требует и он
встает нехарактерно рано
фотографирует рассвет
шаинский целится и с криком
вонзает палец в ноту до
потом полдня в себя приходит
косясь с тоской на ноту ре
исус сказал олимпиада
была проверкой на любовь
медведев съёжилса и молча
в окно трамвайное глядит
бойцы невидимого фронта
идут на поиски врага
глаза выпучивая страшно
расставив руки широко
олег внезапно начал видеть
говно что у людей внутри
на лица он теперь не смотрит
а сразу смотрит на объём
хочу красивого мужчину
чтоб был умен и вкусно пах
чтоб были выпуклы карманы
и пах
порхает над водой стрекозка
то на кувшинку сядет то
летит к себе домой в глазницу
пропавшего зимой петра
бессонной ночью трактористы
подолгу смотрят на луну
и жадным взглядом измеряют
её непаханный ландшафт
барталамью есть чай остывший
без вкуса сахара и цвет
его похож на клей обойный
есть суп ещё но он как чай
пришел к хорошим добрым людям
и окружил их чтобы в плен
забрать и выбрать самых лучших
а ими окружить себя
меня увидев акробаты
сложились в предложение
эй миха одолжи нам денег
но я сложился в слово нет
подходит к зеркалу оксана
а там олегово лицо
ты знаешь говорит я вспомнил
ты мне на свете всех милей
не разрешают брить медведя
носить на голове ведро
с гиппопотамом не пускают
в метро
всё у меня температура
сказал аркадий и ушол
а мы смотрели как дымятса
ево глубокие следы
когда мне не хватает злости
я вспоминаю о тебе
и мне тогда её хватает
и даже хлещет через край
победу отмечали молча
из касок пили самогон
а из резиновых дубинок
погибшим делали кресты
геннадий ночью на подушке
оставил длинный след слюны
был странный сон где он улитка
и фудзи гдето вдалеке
и я умру какое счастье
и это будет навсегда
и после этого плохого
уже не будет ничего
возьми меня без сожалений
сказал андрею целлофан
и на упругие кружочки
поочерёдно надави
в степи на дальнем полустанке
давно покинутом людьми
столкнулся скорый поезд зрелищ
с товарняком везущим хлеб
на новый год удобно лёжа
лицом в тарелке оливье
пуруруру поёт геннадий
и соус брызжет из под щёк
вчера открылась мастерская
где ремонтируют сердца
своё туда нести не стала
читаю отзывы пока
ты у окна стоишь печально
шкворчат котлеты на плите
а я подкрадываюсь тихо
пока что не решил к кому