ты смотришь на руку брезгливо
и этот судорожный жэст
которым вытираешь пальцы
и тихо не люблю детей
менты подбросили олегу
всю эту ёбаную жызнь
зачем и что ему с ней делать
не знает даже прокурор
беременным не уступайте
в трамвае мест пускай стоят
пускай готовятся к невзгодам
пускай узнают каково
оксана любит апельсины
котят довлатова и спать
глеб ищет здесь закономерность
но данных недостаточно
глеб закупил побольше брюта
с него изящнее хрю хрю то
мы оскорбляем чувства досок
тем что не молимся на них
пока изображений бога
или святых не нанесём
кто ел яйцо не отпирайтесь
я видел в кухне скорлупу
а если завтра не воскреснет
исус из за таких как вы
в ковчеге ной спросил у тварей
была ли пара у козла
лев облизнулся и ответил
была
под дверь просунули записку
на незнакомом языке
потом просунули пятнадцать
арабско финских словарей
великодушно извините
что посещаю ваши сны
мои увы мне стали слишком
тесны
застав оксану под семёном
олег сурово говорит
всё сука собирайся к маме
в аид
бог нерешительно топтался
эскизы мира теребя
и всё никак не мог поверить
в себя
задавшись с вечера вопросом
всю ночь бывает ждёшь ответ
и тут внезапно озаряет
рассвет
в слезах грехи перечисляю
не зная буду ли прощён
а исповедник умоляет
ещё
хоть мы и расстались
я грущу мой друг
в честь тебя кота я
назвала говнюк
не стоит думать что автобус
обычный транспорт городской
вы присмотритесь как он жадно
откусывает от толпы
алиса любит апельсины
и после пальцы облизать
чтоб рукоять её нагайки
противно липкой не была
нету в почте писем
лишь листок amway
и журнал рыбалка
с пробником червей
смешно смотлеть на этих взлослых
как будто мы не знаем што
когда все дети засыпают
они целуются тайком
размер вселенной изменился
и я могу достать рукой
смешно застрявшую хвоинку
в твоих курчавых волосах
у кенгуру заело змейку
сняв трубку доктор айболит
спросонья шевелит губами
но не решается спросить
вся жизнь насмарку я в пролёте
я перед зеркалом одна
и извиваюсь без надежды
достать застёжку на спине
олег сердечки вырезает
и украшает ими дом
уже четырнадцать сердечек
на окровавленной стене
над лампою летают мошки
трепещут тени на стене
я сделаю тебе ребёнка
ты мне
одно другому не мешает
говаривал один актёр
но только стал танцором диско
натёр
в вине мы истин не находим
ни в табаке ни в конопле
а в детстве находили просто
в сопле
вот так сидишь всю жизнь в болоте
и ни одной тебе стрелы
тут и французы с вилкой будут
милы
ад переполнен выше нормы
и всемогущие верхи
поочередно упраздняют
грехи
глеб починил утюг оксане
и жаркий взгляд перехватив
вдруг понял что теперь с ней связан
верней чем если б переспал
я сделаю в саду секретик
дно ямки выстелю фольгой
там под бутылочным осколком
мои зеленые мечты