пять лет на робота учился
но нет вакансий и пошел
предохранителем работать
и на четвертый день сгорел
ночь улица февраль фонтанка
плывёт огромный бегемот
и чем то на моё похоже
его надменное лицо
хвалил учитель за успехи
учеников портновских школ
а вот найдя кривую строчку
порол
поверь мне старость не рассада
на подоконнике твоём
а бегство с пляжа вместо в море
при первых капельках дождя
когда ежа метну умело
глаза закрою поплотней
и перед шмяком попытаюсь
его пищанье уловить
ребёнок битый час рыдает
сей лингвистический кульбит
не даст понять без интонаций
кто бит
забросив нудную учёбу
девчонки в новый мир вошли
объёмных лифчиков и плоской
земли
и как вы сплином заразились
от вас фонтанкою разит
а был ведь просто через питер
транзит
почто ж вы тянете так долго
возврат супружеского долга
вам зарекаться нет прикола
от зон сумы и смены пола
проснулся утром с муравьедом
который стал моей женой
под гнетом страшных обстоятельств
но может слюбится ещё
иду а люди врассыпную
за ставни прячутся в дома
ого да я похоже просто
чума
хочу чтоб чай горячий с мёдом
хочу чтоб рядом тёплый кот
хочу чтоб ты со мной под пледом
и чтобы завтра выходной
носил он жёлтую одежду
и виден был издалека
и сердце замирало раньше
на пару радостных минут
больничные окна печальны вдвойне
граница тюрьмы и свободы
лишь солнечным зайцем ползут по стене
годы
когда седая мама вяжет
выходит путин покурить
и смотрит внутрь своей квартиры
с балкона ёжась на неё
семь нянек и дитё без глазу
четырнадцать дитё без двух
ещё четырнадцать исчезнет
и слух
мир захватили айболиты
в руках их задницы элиты
гараж не нужен мы отсюда
не будем ездить никуда
а здесь построим крематорий
для слуг жывотных и детей
пришел увидел две полоски
и злобно зыркнул на жену
но взглядом их не переделать
в одну
две личности в теле совсем не беда
прислушайтесь обе к совету
бывает ведь даже одной иногда
нету
евгений тянет руку к свету
но както вяло без затей
но вот фотон и средний палец
соприкасаются слегка
пельмени затолкав тамара
их запила густым борщом
вспотев сидит с лицом довольным
успела всё же до шести
мы танцевали я и ветер
на том заброшенном мосту
где танцевал вчера сентябырь
свою последнюю кадриль
я просыпаюсь по ошибке
приняв снотворное за яд
уже четвёртую неделю
подряд
искал потерянный бумажник
но потерпел при этом крах
в бюро находок только совесть
и страх
хмельная осень танцевала
в своём наряде золотом
и под конец в салат упала
листом
не спят в иваново ткачихи
а вспоминают средь ночей
штыки восставшие лионских
ткачей
итак берём бутылку водки
и видим в отблеске стекла
как жизнь до этого в нас глупо
текла
когда потужилась оксана
и наконец то родила
олег накладывал пельмени
и вдруг один пельмень упал