давай вернёмся в наше детство
гулять босыми по траве
старик шептал во снах с улыбкой
вдове
чтобы мы не знали
войн разрухи бед
на стене рейхстага
расписался дед
мы толком даже не знакомы
а ты уже храпишь как муж
на зиму купила
гирь и обручей
и коньки чтоб стукать
жопу об ручей
амур попал в меня зараза
кого любить сказать забыл
по скверу шел кого попало
любил
кто путешествовал в маршрутке
запомнит пыльное стекло
красавиц теплые колени
и запах приторный духов
не удались мои попытки
всех помирить и подружить
сидим поодиночке дома
и даже порно разное
утюг мне новости вещает
я другу говорю смеясь
он думал час затем спросил вдруг
в чём связь
мне как то перед ним неловко
рассказывала зульфия
ушел не взяв с пятерки сдачу
наверное стеснительный
меня нервирует висеньем
над головой вот эта вещь
она дамоклова но это ж
не меч
олег жонглирует словами
и чтоб не выглядеть как лох
число предметов увеличил
до трёх
поосторожней с мудаками
до выявленья мудака
поосторожней лучше с каждым
пока
гиббоны острова борнео
из всех известных обезьян
единственные не желают
работать чтобы стать людьми
у зинаиды каждый месяц
два три тяжелых женских дня
и без цветов к ней в это время
вобще опасно подходить
я встал на цыпочки в трамвае
и передал на свой билет
стоял четыре остановки
на нашей папу разбудил
вперёд полки из земленавтов
вас враг не ждёт из под земли
и экономия к тому же
что можно вас не хоронить
построил замок и поместье
из дров, которых наломал
и на обломках сладострастья
уже не наши имена
люблю аромат твоих русых кудрей
твои ботильоны из кожи
и смех колокольчик но дико страшит
рожа
ушастый обитатель будки
в углу напачкал и уснул
и снова снится бедолаге
жизнь в апельсиновом раю
для вас сворачивала горы
вы ж мановением руки
перевернув их превращали
в кульки
чем больше женщину мы любим
тем больше что уж говорить
её впоследствии придётся
кормить
среди тайги дремучей тёмной
и кедров что вонзились ввысь
стоит изба на курьих ножках
и с курьей жопкой спереди
ты даришь нитку бус янтарных
но вспыхнув от любви былой
я обжигаюсь раскалённой
смолой
старушка сморщенной рукою
поправит желтое жабо
в консерватории концерты
подорожали с ноября
я в замороженном оконце
гляжу в продышаннный глазок
и там я вижу море сонце
и толпы голых мужиков
посредине грядки
я лежу ничком
кто то зарядил мне
в репу кабачком
домой куда ж ещё вернёшься
когда познал услад иных
домой в обитель идиотов
родных
в квартире гоголя две печки
одна для сразу мертвых душ
другая для таких рассказов
чтоб кофий в турке заварить
приехать к морю снять бунгало
и жить пока не заебало