давай в семнадцать тридцать восемь
пойдём купаться в водоём
а в девятнадцать двадцать девять
споём
не волнуют мысли
о тебе меня
вот уже две тыщи
сто четыре дня
мужик в костюме дед мороза
сложил аркадия в мешок
а у олега был получше
стишок
я стал мгновенно поседевшим
когда он вылез из трюмо
и мне сказал ну что грядеши
камо
ах чайка сколько мне осталось
и не услышав ни куку
седой старпом заварит в кружке
чайку
надеюсь в следующей жизни
мне предстоит сюжет иной
где ничего не происходит
со мной
скоро выходные
постучатся в дверь
чуть поменьше сдохнуть
хочется теперь
череповецкий гидроузел
спокон жемчужына шексны
мужы там доблестны а девы
сексны
плохая выдалась среда:
стул, электроды, провода...
любите злых в них меньше фальши
чем в лицемерных добряках
полсотни серых насекомых
в её прелестной голове
мне остается по оттенкам
их имена запоминать
как сэкономить в ресторане
когда пришёл туда с женой
скажи прищурясь как клинт иствуд
ну что толстуха выбирай
варвара хватит хмурить брови
повесьте саблю на ковёр
да и меня уже пора бы
от батареи отстегнуть
залезу на верхушку дуба
воображу что гордый птиц
как крылья руки растопырю
и ниц
выбрала в мужья я
лысого без ног
чтоб шампунь не трогал
и уйти не смог
одни бревна в глазу не видят
другие малого сучка
а скрипачи не замечают
смычка
говорю как сварщик
мне вам не помочь
сварке делать нехрен
где не держит скотч
она ушла слегка помятой
сложив белье в карман пальто
мазнув по зеркалу помадой
не то
тем чья фамилия ягудин
волосожар или траньков
я вообще не продавал бы
коньков
большая скрипка пахнет мамой
помадой вкусным коньяком
контрабасистом николаю
быть предначертано судьбой
всю жызнь хотеть начать сначала
и по другому и не так
а перед смертью улыбнуться
свободно яростно и зло
как же я скучаю
по тебе родной
очень трудно двигать
шифоньер одной
оса наездник погоняет
энцефалитного клеща
микроскопической нагайкой
хлеща
огонь любви разжечь несложно
нужны терпение и трут
все лежат а игорь
почему то сел
и работник морга
сразу поседел
олег подумал что сегодня
умрет и сразу перестал
боятся смерти и теперь он
боится то что не умрет
опять туман ни зги не видно
лишь капитан сквозь эту мгу
в бинокыль видит пароходы
и згу
я молода стройна красива
во мне вобще изъянов нет
ну разве что едва заметный
привет
засунув носки в шерстяные носки
и пятки засунув туда же
мы нет наступлению зимней тоски
скажем
когда она снимает блузку
буквально весь одесский пляж
со вздохом облегченья шепчет
муляж