задёрнуты шторы разложен диван
на тысячи тысяч молекул
с катушек совсем менделеев диман
съехал
как я влюблён в твои лодыжки
колени мышцы ягодиц
и содержимое обширных
глазниц
приходит муза к церетели
и шепчет бронзы восемь тонн
вели доставить в мастерскую
а дальше сам уж как нибудь
отключили воду
перекрыли газ
был фонарь под глазом
да и тот погас
давай попробуем нажиться
не в смысле наварить бабла
а так чтоб досыта до хрипа
чтоб не хотелось больше жить
денатурат поскольку жидок
и соответственно текуч
не образует ни сугробов
ни куч
оксану проводив до дому
и силой затолкав в подъезд
глеб побежал домой вприпрыжку
здоровый предвкушая сон
люблю тебя моя стройняжка
отдай мне паспорт наконец
спасибо и иди ты в жопу
тупая жирная овца
мы станок включили
просьбе вопреки
больше нам василий
не подаст руки
в память об обжорном
новогоднем дне
сделаю три дырки
в кожаном ремне
козлята сгрудились у ямы
обескураженно молчат
осиротевших наблюдая
волчат
голову ломаю
как без поп и тить
тихий ритуальный
паблик раскрутить
моя жена как телевизор
сто двадцать пять диагональ
и спереди и сзади плоско
и вечно врёт как в новостях
скорей наставьте нас наставник
при виде женщины врага
шептали тихо но призывно
рога
уставший мой мастер нам нужно свернуть
дорога любви бесконечна
по лесенке лунной в последний наш путь
млечный
у петра тревожный
в плеере плейлист
он несёт в больницу
кал на яйцеглист
не едет на бал лаборантка одна
бедняга всплакнула немножко
не лезет никак инфузория на
ножку
украла клара укулеле
а то кларнеты надоели
отец хочу себе гитару
и папа карло вдруг вспотел
не может быть чтоб он так быстро
созрел
шаинский может на рояле
играть практически как бог
хоть в домино хоть в вист хоть в куклы
его никак не обыграть
времени машину
смастерил олег
чтоб в далёком детстве
придушить коллег
по полю бегает собачка
не может столбика найти
вот так и человеку трудно
с его мятущейся душой
раньше жаркий питер
был оксюморон
а теперь нормальный
пляжный регион
к прекрасному тяну ручищи
к любви надежде и добру
и как же я все это разом
допру
подставь же и другую щоку
вскричал подвыпивший исус
иуда покраснев подставил
и тот его поцеловал
гляжу садится за сараем
тарелка прямо на виду
дай вилы маня законтачу
пойду
лицо оксаны было странным
мы думали что аутизм
но на поверку оказалось
утизм
ну берегись сейчас ударю
да как ударит в грязь лицом
нас двое с лениным на кухне
уже остыл граненый чай
я кашу ел а мне владимир
все улыбался как живой
в лицо мне дует вентилятор
три тыщи взмахов лопастей
хочу туда засунуть палец
что скука делает с людьми