фруктовосадомазохистка
согласна даже задарма
но только чтоб её связала
хурма
когда на море неспокойно
как говорит бывалый кок
то первой покидает судно
тарелка флотских макарон
лето море чайки
солнце и трава
надо б у фуфайки
срезать рукава
вот этот хитрый зверь в жилетке
в нору заманивал алис
как будто он не белый кролик
а лис
когда мне под руку талдычат
настрой себя на труд настрой
то только портят мне рабочий
настрой
то я был весел беспредельно
то с тенью грусти на челе
теперь я просто равнодушен
в земле
а я щитаю что с завода
святое дело спиздить болт
в хозяйстве дома всё сгодится
(из объяснительной зухры)
с левшою мастером напрасно
девица предалась греху
теперь испытывает цокот
в паху
брожу неспешно по погосту
читаю даты имена
и рад что у меня пока што
одна
не пойду на аква
аэробику
и вобще закройте
крышку гробика
олег всегда хотел собаку
отец ему не разрешал
тогда олег привёл оксану
вот сука говорит отец
он выдан вам для приключений
а вы такой роскошный зад
используете прозаично
и даже низменно порой
а кто работать будет пушкин
сказал в сердцах наполеон
ах да дантес я фигурально
пардон
у всех поэтов есть устройство
как принтер или патефон
в него кладёшь кусочек сердца
оно печатает стихи
царевича в дурдом сослали
ну а царевну что будур
естественно определили в
домдур
задёрнуты шторы разложен диван
на тысячи тысяч молекул
с катушек совсем менделеев диман
съехал
как я влюблён в твои лодыжки
колени мышцы ягодиц
и содержимое обширных
глазниц
приходит муза к церетели
и шепчет бронзы восемь тонн
вели доставить в мастерскую
а дальше сам уж как нибудь
отключили воду
перекрыли газ
был фонарь под глазом
да и тот погас
давай попробуем нажиться
не в смысле наварить бабла
а так чтоб досыта до хрипа
чтоб не хотелось больше жить
денатурат поскольку жидок
и соответственно текуч
не образует ни сугробов
ни куч
оксану проводив до дому
и силой затолкав в подъезд
глеб побежал домой вприпрыжку
здоровый предвкушая сон
люблю тебя моя стройняжка
отдай мне паспорт наконец
спасибо и иди ты в жопу
тупая жирная овца
мы станок включили
просьбе вопреки
больше нам василий
не подаст руки
в память об обжорном
новогоднем дне
сделаю три дырки
в кожаном ремне
козлята сгрудились у ямы
обескураженно молчат
осиротевших наблюдая
волчат
голову ломаю
как без поп и тить
тихий ритуальный
паблик раскрутить
моя жена как телевизор
сто двадцать пять диагональ
и спереди и сзади плоско
и вечно врёт как в новостях
скорей наставьте нас наставник
при виде женщины врага
шептали тихо но призывно
рога
уставший мой мастер нам нужно свернуть
дорога любви бесконечна
по лесенке лунной в последний наш путь
млечный