простите но под вашим пузом
уже почти что не видны
униженные этим грузом
штаны
я надеюсь зоя
ты сейчас в аду
я тебя иначе
просто не найду
автомеханик нервно курит
взирая на железный тлен
и как собрать обратно ниву
в кайен
парашютист ныряет в небо
идёт ко дну а там на дне
ему утопленники машут
сюда давай тони сюда
плохо к алкоголю
отношусь друзья
если пьёт к примеру
кто-то но не я
олег вампиром был укушен
обмен веществ теперь нарушен
настала оттепель нежданно
и снеговик снеговику
выводит веточкой по луже
я буду помнить о тебе
шуточки избиты
торены пути
как ни сентябри ты
как ни шуфути
продайте мне сто граммов счастья
улыбок доброты кусок
шучу батончик нарезного
и сок
спросил вы что употребляли
меня инспектор дэпээс
а сам стоит как трёхголовый
кислотнорадужный дракон
джузеппе складывал поленья
и думал на дворе трава
что ж за трава раз так болтают
дрова
я был у психотерапевта
и он снял груз с моей души
упаковал его в контейнер
и выслал в город красноярск
сиди сынок на пальме ровно
бананы жуй дразни слоних
с людьми кто дружит тот ипашит
на них
вокруг дровами запасались
а гоголь на зиму запас
неиссякаемый словарный
запас
свою заботу, ласку, нежность
перенеси мне на промежность
ночами папа римский тихо
подходит к папскому окну
и глядя вверх бормочет тихо
но ты ведь есть но ты ведь есть
за ночь отправляю
сто голосовых
пятьдесят крик выпи
пятьдесят совы
возьми хоть в рим хоть на канары
мне всё равно хочу с тобой
как раньше помнишь мы ходили
в метро охотиться на крыс
дикаприо вчера был съеден
безжалостным и чорным ртом
дикапрофага что приехал
в лос анджелес из папуа
шаман лупил тамтам из кожи
с татуировками серёжи
лёд взломают реки
побегут ручьи
и всплывут в озёрах
валенки ничьи
я маленький лежу в постели
смотрю на потолок а там
как жук пятно с пятном медузой
ведут ожесточённый бой
олег с прищуром азиатским
выводит маленький гарем
поставил зульфию на кинзу
любовь петровну на укроп
когда меня смывало за борт
исус с небес спустил канат
я думал чтобы удержаться
а он сказал пора влезай
летом мало снега
выпадает нам
а зимой чуть больше
на пятнадцать грамм
помню посошок был
дальше ход ноги
а потом мне кто то
выключил мозги
какое светлое жилище
олег приятелям сказал
уютный тёплый ярославский
вокзал
едва воскресшая надежда
и неокрепшая пока
тотчас же захотела больше
вика
когда тебя я разлюбила
ты мыл кастрюлю из под щей
и вслух читал ребёнку книжку
а мне хотелось пострадать
ничего не вечно
все помрём увы
слившись с пустотою
вечной ничевы