превратила в тыкву
новый лимузин
на резине лысой
ведьма в хэллуин
не зная что ещё придумать
я говорю своей жене
что этот волос из рубашки
уже неделю сам растёт
стало больше солнца
меньше терафлю
верно приближалось
дело к февралю
я всякий раз тебя не слушал
на протяженьи многих лет
ведь у меня на этот случай
жилет
вам мечтать не вредно
говорят врачи
прочитав анализ
крови и мочи
который месяц вечерами
антон садится у компа
и пишет письма николаю
от имени своей жены
если я вдруг ересь
прекращу нести
то сместится резко
центыр тяжести
у штирлица опять виденья
то вашингтон в лучах зари
а то берлин в лучах заката
но в основном радистка кэт
идут однажды ленин с горьким
ильич с максимом говорит
вдруг в нос лизнул на вкус проверить
и горький не подвёл горчил
подбиваю сальдо
за прошедший год
в минус отпуск море
пять кило в приход
лечу я мама за границу
от местной рвани и лошар
уже давно месье мне пишет
клошар
гондон олегами наполнен
вотвот порвётца и тогда
земля олегами навеки
окажетца заражена
у вики два презерватива
полгода в сумочке лежат
но что значительно трагичней
сегодня сумку не взяла
побрила голову ребёнку
смотрю а ванная в крови
и простыни в крови и плачет
он из последних сил уже
багеты из золота складки гардин
и портик из кости слоновой
повсюду портреты твои и один
с вовой
ни бум бум я в руском
граматность на два
ваш егэ в июне
я сдаду едва
остатки пригоревшей каши
сухарик и холодный чай
оксана кухня и записка
прощай
когда любовь проходит мимо
в мозгу лишённом сладких снов
рисует вновь воображенье
козлов
женé несут друзья олега
на трансформаторном щите
убери клешню и
соблюдай барьер
я же хоть и той но
всё таки терьер
у человека невидимки
видны пельмени в жывоте
они как рыбы в океане
плывут в желудочном соку
адольф несётца с автоматом
шынель заправлена в трусы
сползли на жылистую шею
усы
мяукнуло и с подворотни
сверзается большой паук
пугаясь ольги и внезапных
мяук
любовь похожая на катю
проходит мимо и несёт
в авоськах двух анетнехватит
с ойвсё
а мы ещё не начинали
а ведь давно пора начать
учиться жить в добре и мире
сажать цветы а не людей
как мог смолчать ты не подумав
мы не сторонники разбоя
когда вас семеро нас двое
порой дирижёры валились кульми
(мне в этом не стыдно признаться)
от наших с брунгильдой совместных кульми
наций
сомы лежат на дне как брёвна
и дела нет им до сомих
хотя сомих сомы волнуют
самих
зухра ища вставную челюсть
таскает глеба за вихры
но глеб лишь крепче стиснул зубы
зухры