шлёте слишком много
хрени зина вы
серверы ей богу
нерезиновы
у меня на грядке
домик для жука
потому что бабе
как без мужика
я и жница жрица
и в дуду дудю
и умею выбрать
водочку к груздю
всегда держись в границах жанра
учил олега старый мэтр
а то напишешь не про жопу
и не поймет тебя никто
я не успел ещё подумать
едва покинув звездолёт
она мне щупальцу и сердце
суёт
как можно думать о работе
когда вокруг такие тёти
аркадий покупает виски
хоть к водке больше он привык
для связывания отношений
и лык
по асфальту ходит
столько женских ног
нет зашла бы пара
в гости нанемног
каждый раз на ужин
плов и пироги
на живот мотают
лишние круги
где то на сатурне
николай грустил
и моргал печально
сотнями грустил
панько ходил все время боком
все думали что это краб
а он забит был и услужлив
как раб
у президента день рожденья
сказала диктор просияв
потом добавила негромко
сдавайте все по сто рублей
мне снятся клуни и бандерас
бред питт орландо джонни депп
что мы творим не представляет
госдеп
землёю вспаханной сменился
в иллюминаторе асфальт
газпром торгуя газом с нефтью
устал от вечной суеты
и стал грести деньгу сбывая
мечты
мы все умрем олег подумол
отпил давно остывший чай
ногой нащупал левый тапок
и бриться в ванную пошол
я открываю холодильник
а там борис гребенщиков
и сразу кухню заполняет
свет исходящий от него
имбирь и специи по вкусу
кладет олег в масала чай
но тут оксана возникает
кладет чеснок в на сале борщ
григорий хвастает оксане
я в сексе абсолютный ноль
я клитор от полипа матки
наощупь вряд ли отличу
ильич работой недоволен
и даже обругал со зла
ведь он хотел чтоб печь не грела
везла
да кто вы чужие вы или свои
и ангелы вы или бесы
в ответ получаю лишь ноуы и
йесы
студит снежной ватой
лоб метелица
дай мне боже святый
доапрелиться
олег был жутким проходимцем
лез в непролазные места
и там прокладывал дороги
и строил крепкие мосты
пускай билеты не в партере
а на галёрке где балкон
зато не падает за ворот
поп корн
мы подпалили пламя страсти
оно выходит на режим
мы как болванки в домне рядом
лежим
мне ван дер ваальсовы связи
неинтерены расскажи
сказала кислота амину
про связь пептидную дружок
что делать думал чернышевский
публиковать ли пятый сон
услышав крики веры палны
и стон
Назвал я Сциллой и Харибдой
Своих жену и мать её
я на дни рожденья
не зову давно
гости сами лезут
в двери и в окно
в глубинах серых мертвых улиц
на дне помойного бачка
гниет помятая открытка
мы будем вместе навсегда