иуда библию читает
в окне меняется ландшафт
вокруг проносятся столетья
исус такой же молодой
пятьдесят оттенков
ваших серых глаз
различить мешает
мне противогаз
у карлсона упало зренье
и прям в вишневое варенье
когда играешь роль иуды
то помни что без языка
с исусом надо целоваться
и рук своих не распускать
с утра пройдётся фигуристка
по магазинам модных шуб
а позже нам покажет новый
тулуп
горилка сало и горилка
и сало и горилка и
еще два раза по горилке
на посошок и по домам
порой бывает что с охотки
пожрёшь рукой со сковородки
ты утром вбежала в открытую дверь
свернулась клубком у окошка
и кто же из нас объясни мне теперь
кошка
теберь субруг вы и субруга
таг бациллуйте же друг друга
андрей сказал я поэтесса
не в смысле женщина поэт
а в смысле я супруг поэта
как баронесса например
я окружил себя пажами
на случай если я проснусь
однажды девушкой и ктоже
мне сзади платье застегнет
аркадий перед моной лизой
три дня стоял с открытым ртом
за это время на картине
не изменилось ничего
в армию не взяли
говорят больной
значит двадцать третье
тупо выходной
увидел что при жизни славы
поэт увы не находил
и в бок ему две пули справа
всадил
забрали ангелы бабверу
ушел на небо дед игнат
я их догнать хотел но мама
сказала маленький ещё
когда все плачут ты смеёшься
когда хохочут ты грустишь
у каждого из нас свой омут
и тишь
февраль а пишешь про багрянец
ты хоть в окно смотрел засранец
отпуск был прекрасен
словно шоколад
с ягодкой малинкой
но растаял гад
семён не пейте больше водки
и помогите снять колготки
по смрадной адовой пещере
илья доспехами бренча
всё глубже проникает в горы
ныча
какой у васи хуй огромный
вот так и знал что он приемный
армагедон пришел и плачет
я ждал оваций и цветов
а вы детей зажав в подмышки
бежите в огненную ночь
ты говоришь про май и солнце
а я не верю и молчу
и в невозможные пионы
роняю бледное лицо
белоснежно белый
на пляжу лежу
и чего хотел я
ночью на пляжу
я знаю ты продал валторну
чтоб пригласить меня в кафе
и ем и радуюсь иначе
получится что зря продал
сяду на крылечке
переставлю стул
чтоб осенний ветер
против шерсти дул
такой приём такие гости
элита высшие круги
а ты при всех в солонку пальцем
ноги
как дивно вы мне говорили
хоть слово каждое в печать
об очень многом можно с вами
молчать
орёт кащей от острой боли
и жизнь вдруг стала не мила
заныла и зашевелилась
игла
у николая две полоски
на тренировочных штанах
и ольга сразу как узнала
за это бросила ево