укрывает степь зима
белыми снегами
а когото в лес несут
и вперед ногами
какого петю перед смертью
она звала поди пойми
возможно сына а быть может
того в чью честь был назван сын
раньше в снах за девкой
бегал озорной
а теперь картошка
с тяпкою за мной
хочу в ваш цирк пойти медведем
пусть небольшой но опыт есть
как разделить чужую шкуру
и влезть
чтоб не только криком
поражать врага
есть у каратиста
задняя нога
женя пригляделся
чота дежаву
лучше я поеду
с мамой поживу
лето умирает
в страхе ждёт народ
что вот вот начнётся
кончится вот вот
прожил я немало
в этой жизни лет
золинген знавал я
спутник и жиллетт
квадродепрокоптер
смастерил олег
падают соседи
замертво на снег
мы не рабы и не рабыни
рабыни и рабы не мы
звучало светлым гимном эхо
из тьмы
коронавирус наступает
на миллионы россиян
но каждый третий атипичен
и пьян
на рынке продают хычины
урюк и всяческий кишмиш
а ты пакет ты над толпою
париш
вот мне сказали пушкин умер
а не сказали от чего
какой диагноз и какую
ошибку сделали врачи
оксана лопнула от счастья
и счастье лезет из неё
в местах где синей изолентой
не получилось замотать
мой друг рисует он художник
поэт и капельку вампир
на шее линией отрыва
пунктир
чтоб скрыть на что купил он яхту
завскладом сделал ход конём
пришёл он днём искать бумаги
с огнём
я многое уже не помню
и в этом мире старожил
куда я молодость и счастье
сложил
седой работник мавзолея
поведал шопотом о нём
что он ночами часто плачет
что он вобще не умирал
в ломбарде заложил я совесть
что б честность выкупить в другом
решил что выкуплю всё сразу
потом
всё стихи сложила
и берусь за быт
что то позаброшен
он и позабыт
я ехал на восток не зная
что если нет в башке ума
то не поможет и большая
чалма
к нам в город въехали казаки
но не верхом а в автозаке
олег с медведями дерётся
и раздражает местный люд
его наверно из сибири
сошлют
я заслонился было книгой
но каждый злобный твой фотон
насквозь как масло прожигает
картон
казалось бы ну что такого
я амазонка ты мустанг
а дьявол как всегда в деталях
ты без седла я без трусов
друзья купил гематогена
и закачу теперь вам пир
я нынче очень толерантный
вампир
друг диван мой старый
ты мой сомелье
есть внутри заначка
и опохмелье
словно ёж ночами
я бродить влеком
вдаль от тёмных мыслей
с тощим узелком
олег зевнул заело скулы
какая драма для певца
но зритель восхищён игрою
лица
я в рот тебе вложил дыханье
в грудь сердце в ноги баловство
и слов насыпал обе горсти
невыговариваемых