скорей собирались статичными стать
сплелись словно статуи снова
стряхнув с себя силу сорвав с себя стать
слова
тринадцать ног в седьмой палате
и десять с половиной рук
сказал передавая вахту
хирург
ежевечерне на рипите
хоть смерть конечно и дика
люблю смотреть как замерзает
ди ка
дед в покосившемся клозете
курлыкал о прошедшем лете
сгоревшей страсти пепелище
в душе присыпано золой
все сожаления о прошлом
долой
стыдись старик живя сверх нормы
ты грабишь пенсионный фонд
я у вас такая
явно не одна
говорит олегу
чарочка вина
водитель многотонной фуры
мои обьятия отверг
пришлось отдать ведро солярки
за довезти до костромы
сидеть и с радостной улыбкой
разглядывать в гирляндах ель
подумаешь какая мелочь
апрель
сегодня лепим куннилингус
сказала тихо зульфия
и раздала в ладошки детям
от слёз намокший пластилин
я продал старые рисунки
и дачный домик в бологом
и этого хватило ровно
на девятьсот пятнадцать роз
везет тебе я тут терзайся
вопросом вечным бытия
а ты лежи себе тихонько
гния
вчера раскрыт был код вселенной
число две тысячи семьсот
в себе содержит все ответы
на все вопросы на земле
снаружи что то непогоже
да и внутри похоже тоже
хорошо пока ты
молода свежа
и сердца мужские
режешь без ножа
вы сударь как то слишком бранно
нам пожелали тут добра на
олег оксане лабутены
пообещал какой фантаст
она ему пообещала
что даст
ну вот опять я на заборе
пишу экзистенциализм
чтобы раздвинуть рамки смысла
его трёхбуквенный контекст
твой шарф завязан в модный узел
ты пафосный столичный сноб
вот только имя как у лоха
прокоп
я лоб у икон разбивал как дурак
и вдруг прослезился всевышний
тогда я и понял что это был знак
лишний
к семёну смерть пришла под утро
и попросила умереть
пока все спят и в доме тихо
семён конечно отказал
взял динамит поджёг фитиль но
так неумело инфантильно
враги сожгли родную хатку
сожрали ужин и семью
упорюсь в лоскутья
выкрою полдня
пусть швеёй признают
лучшею меня
трёхлетний ваня на обоях
рисует кляксу и бобра
и получает подзатыльник
за первый в жизни пирожок
могу сказать но нет причины
могу идти но нет пути
зато есть я но надо только
найти
не будешь папой никогда не
и речь тут не о ватикане
включаю разочарователь
и понимаю что уже
похоже разучились делать
и разочарователи
марине наступил на сердце
красивый добрый человек
и с ним придётся чтото делать
чтоб можно было дальше жить
теперь борись подруга с белкой
раз не хотела пить из мелкой