кривя душой напряг свой пенис
и полюбил тебя ещё
кататься любишь то и санки
люби возить когда хотят
не ищи поэта
на рассвете дусь
средь берёзок белых
с музами пройдусь
ты стоматолог ну а значит
пленяешь белизной зубов
и узкий круг друзей с оскалом
бобров
помойте все свои машины
чтоб дождь у нас уже пошел
высокоморален
от макушки свет
и не мой вот этот
выпавший скелет
в страшном сне на кухне
вижу я капкан
а в капкане полный
водочки стакан
вот ваши гамбургер и кола
нам наплевать на ваш заказ
берите чтоб вы подавились
не приходите к нам ещё
олег прочёл кусок газеты
но в нём неполностью статья
и шарит под собой рукою
заинтригованный олег
сие скопленье барионов
я должен называть зухрой?
исчезли девушки а парни
решили как то выживать
клонируют но получают
все время мальчиков пока
когда я так смотрю на женщин
тогда и на меня они
с ничуть не меньшим интересом
посмотрят и потом идут
олег стоял без средств и целей
давя протектором мицелий
я корни с кроной поменяю
сказал тихонечко исус
тогда не будет ни ньютона
ни первородного греха
налим залез в чужое тело
им управляет изнутри
не трезвых рыбаков пугает
всем говорит что водяной
отдам бесплатно сердобольным
топить в ведре не по людски
незапланированной вязки
носки
я в юности как волочкова
легко садилась на шпагат
наш городишко был шпагатом
богат
в открытый утром холодильник
оксана смотрит целый день
на улице всё снег да холод
а там и солнце и капель
долой свободные программы
орёт бушующий народ
даёш лицензии на виндос
и фотошоп в семсот евро
а сцену мамы с мойдодыром
давайте уберем мой друг
оставим типа выбегает
он вдруг
ведро принёс мужик усатый
я заглянул а там на дне
мать скуки ради буревестник
челкаш старуха изергиль
я никогда так не был счастлив
когда не дал размер строки
в ней написать до не был счастлив
так и
думало ромео
как бы их нагреть
но само попало
в сети капулеть
серёжа был в трусах и нежный
евгений груб и без трусов
но победил геннадий в стрингах
хотя он был урод и хам
аборигены вскоре сбились
со следа беглого кокто
переодетого агнией
барто
иду и слышу как за мною
крадется маленькая смерть
а смерть большая равнодушно
ждёт в переулке за углом
безбрежны океаны мыслей
в них мы в бутылочном стекле
йероглифами пишем жизни
возможно даже не свои
зажатый толстухою энн меж колен
ревёт мотоцикол эндуро
ревёт байкерклуб отпусти его энн
дура
красой прощальной хризантемы
блистают около оград
тихонько боль предвосхищая
утрат
настолько аномально жарким
июльский выдался денёк
что даже тени уползали
в тенёк
раскрасит утро нежным светом
застенки древнего кремля
и созерцая счастлив лёша
что снова ставят в караул