и никуда зухре не деться
от наступающего детства
у виктора в одной ладони
зажат потрепанный конверт
а в месте куда виктор смотрит
уже потрескался асфальт
свой лоб солёною манжетой
протёрла выловив со дна
четыре порции хрустящих
пупырчатых огурчиков
двенадцатый удар курантов
застал евгения врасплох
он был уже хорош и вдруг глянь
враз плох
всем было скучно но заносят
батут литавры и слона
с батутом и слоном всё ясно
литавры не настроены
а где то там в другой вселенной
мы все лежим в сырой земле
а бедный школьник саша пушкин
нас учит так чтоб от зубов
кусочки досок и инжира
бутоны роз и трупы птиц
и мальчик с девочкой и печка
вдруг одинаково мертвы
от любой и каждой
депры про дроздов
жалобно икает
николай дроздов
олег нарядный и помытый
торопится в публичный дом
ещё не зная что минеты
теперь лишь для госслужащих
хоть бдительность людей охраны
в посольстве франции росла
сбегала часто половина
посла
не хочу я в тундру
всё кола бельды
...
илье колготки подменили
и в детсаду снимает мать
у всех похожие по цвету
чтоб метку тайную найти
ату апорт сидеть лежать фас
сплошная с вами маята
не дрессируются всё поро
сята
к нам пока с фастфудом
мчится самокат
полежим в кровати
отрастим бока
а кто стихи плохие пишет
и чинит порох из скабрез
под маской нестера нас встретит
дантес
хотите есть у церкви сядьте
поверьте это не обман
вам пирожок положит в шляпу
оман
ещё один диванный критик
проник в наш мебельный салон
я говорю отцу ты умер
пятнадцать лет тому назад
а тот растерянно я умер
куда же мне теперь идти
уверен все пройдет достойно
и в мэрах будет робин гуд
осыпан счастьем будет город
весь мир потянется в москву
чтобы раствориться
в предрассветной мгле
я брожу по лужам
ночью в феврале
когда на кухне ресторана
взорвался газовый баллон
шефповар перестал готовить
и посетители ушли
надела белую рубашку
надела белые штаны
и на работу как на праздник
угрюмым питерским метро
олег красивых женщин любит
а некрасивых не встречал
все говорят не ешь поганки
но я ведь только полизал
совсем чуть чуть и сразу сплюнул
и яд всосаться не успел
любовь петровна сбрила брови
ресницы выщипала и
пушистых птицеедов лапки
приклеила на клей момент
свой краткий взгляд на эту тему
я изложила в трёх томах
меня поймали бегемоты
и самый главный бегемот
насильно к жизни возвращает
рот в рот
как скучно стало как тоскливо
как будто жизнь проходит зря
давайте что ли опрокинем
царя
рабов исконная забава
лобзать сапог под крики браво
беда вдруг говорит семёныч
но павел зелен и упрям
он отрицательно кивает
не соглашаясь на беду