июньской ночью за окошком
выводит песню соловей
красиво хоть и непонятно
словей
приходит смерть за николаем
а николая дома нет
и смерть садится на ступеньки
под дверью николая ждать
пятнадцать суток без свиданий
нашли чем напугать петра
он без свиданий на свободе
уже прожил пятнадцать лет
а если очень очень долго
смотреть на девушку в упор
увидишь как она однажды
выходит замуж за тебя
то что меня не убивает
сильнее делает меня
и очень скоро пожалеет
что не убило ведь могло
по телевизору шёл вася
махая радостно рукой
и был случайно сбит бегущей
строкой
на верхней полке у оксаны
лежит резиновый олег
он никогда не возражает
и есть нехочет никогда
геннадий попросил у бога
чтоб тот его не замечал
потом раздумал только просьба
уже удовлетворена
кощей слегка напутал с дозой
теперь он в морге на столе
да смерть и вправду оказалась
в игле
указом сверху запретили
в стране испытывать оргазм
но обещали эрогенных
построить шесть особых зон
к вопросу о загробной жизни
олег серьезно подошел
попробовав пожить за гробом
он там нашел ряд неудобств
увидишь кто то вынул пряник
ступай к нему сжимая кнут
и наблюдай к кому скорее
примкнут
давай останемся друзьями
на эти несколько минут
пока ты мне готовишь кофе
и провожаешь до дверей
А вот одни ль мы во Вселенной
Одни? Ну ладно, я поссу.
на берегу озер великих
под желтой сказочной луной
уволоки меня ебаться
родной
на неподвижный твой затылок
глядит мой неподвижный ствол
что видит он на нём такого
что взгляд не может отвести
когда мне будет девяносто
я выйду на проспект держа
в танцующих руках плакатик
наркотики и рокенрол
бычок упал потом поднялся
и семенит навеселе
поочерёдно всех коровок
в селе
что мастер нам про безопасность
внушить на лекции не смог
то объяснил потом на пальцах
станок
введён запрет пить лёвенбрау
толочь растение зира
и изменять настройки брау
зера
ужасным оказалось место
где бог творит тепло и свет
пустырь бетонные гиганты
и трубы ржавые и дым
психологически я кончил
сказал оксане николай
а выход жидкостей из тела
он вас не должен волновать
в москве забавные дороги
любая улица в час пик
водителю напоминает
тупик
жена аквариум просила
достать соседской мелюзге
и я достал им и поставил
бэ гэ
приснился поцелуй иуды
я заслонил собой христа
самоотверженно подставив
уста
ах ганс ты помнишь помню гюнтер
я не забыл тот жирный снег
растопленный бульоном в каске
в подсталинградской мерзлоте
бухгалтер мрачный сводит счёты
ворчит проверь и распишись
за неиспользованный отпуск
и жизнь
уже подписаны бумаги
но раздаётся крик разряд
и бог ругаясь оформляет
возврат
цвели и яблони и груши
плыли туманы над рекой
на берегу владели катей
три сизых молодых орла
я в вип метро сегодня ехал
там люди светлые лицом
читали пушкина и фета
поочереди наизусть