зухра как мякоть от арбуза
сладка желанна и красна
олег как косточки арбуза
внезапный мелкий и везде
природа солнце лето речка
вино клубника сыр омар
закат романтика палатка
комар
олег поешь помой посуду
оксана мужу говорит
и он поел а мыть посуду
не стал поскольку не олег
я изолирован от мира
глухой стеной из кирпича
когда мешает шум снаружы
я громче делаю пинкфлойд
людей на самом деле создал
до крайности ленивый кот
ему однажды надоело
лоток свой чистить самому
в том как привычно зинаида
бaшкою падает на лёд
владимир видит декаданса
налёт
вадим в хозяйственном отделе
своё хозяйство показал
его прогнала продавщица
но записала телефон
маньяки фатиму настигли
на двадцать пятом этаже
но почему то не хотелось
уже
танцует ветер с занавеской
трепещет ветреный текстиль
и оба думают с тревогой
вдруг штиль
так захотел вернуться в детство
к бабуле плюшкам киселю
что аж перчатки на резинки
креплю
а на одной ноге поди ка
бежать сподручней чем на двух
пока ты раз два раз два раз два
я раз раз раз и убежал
пульт управления оксаной
сломался десять дней назад
олег не брит не мыт не стиран
не жрат
всем объявили белый танец
девчонки радостно спешат
и лишь одна с косою гордо
стоит и чорный танец ждет
был говном унылым
я давным давно
а теперь лихое
бодрое говно
у гитлера в аду халява
раз в двадцать лет ему дают
послушать аббу или битолс
а биллу гейтсу никогда
когда антону предложили
заткнуться он был возмущён
ну да вот я сейчас всё брошу
и затыкаться буду тут
любовь грозою обернулась
вначале робки и слабы
вдруг стали мощными раскаты
губы
ворона съела сыр и сало
куриный доедает суп
ах до чего же в басне скучно
лису б
четыре старых педофила
открыли авиакружок
в него пришли усталый лётчик
рената ангел и пингвин
в далёкой африке я встречу
свою красавицу жену
когда приеду к ней с охотой
на гну
глядит гагарин на тарелку
кричит приём как слышно цуп
а цуп в ответ хорош кривляться
ешь суп
обнявшись педики медведи
нахально бродят по лесу
жеманным смехом раздражая
лису
за дни каникул новогодних
та отмирает мозга часть
што жить по новому хотела
начать
летят космонавты в пронзительной тьме
в зловещие чёрные дали
ногами вращая скрипучие пе
дали
во мне живёт сергей есенин
помоешь так его протрёшь
и до утра жалеешь плачешь
зовёшь
олег пригнув к земле оксану
в руках её сжимает плоть
а как ещё заставишь бабу
полоть
у николая нету цели
уже четырнадцать минут
но чу из за мешков с цементом
возникла чья то голова
пилат и светел и безгрешен
душа чиста как кожа рук
он кротко ходит по голгофе
вокруг исусы на крестах
все гости просто так с похмелья
в тарелках лицами лежат
одно моё лишь доедает
салат
у коли дома много гречки
овса гороха огурцов
его носки из под кровати
внезапно дали урожай