в субботу в баре отжигает
оксана всё вокруг круша
поёт танцует нараспашку
пушап
компрачикос к царю явился
велите выдать мне аванс
и станет дочка всех смеяней
у вас
взгляните шерлок на служанку
блестит как чёрный бегемот
элементарно ватсон это
комод
хотел бы я снова на санках туда
где взгляд устремив в бесконечность
выкладывать буду из хрупкого льда
вечность
похоже не моя неделя
смекнула щука рухнув в бак
ну штош давай мели емеля
форшмак
всегда на лучшее надежду
питаем мы но в тот же час
питает лучшее надежду
на нас
покрылась плесенью подушка
от девичьих счастливых слёз
себя я чувствовал несчастным
всего один лишь раз когда
переродился человеком
однажды где то на земле
пытливый ум мне позволяет
пытая получать ответ
чтоб отношения построить
меня направили послом
не всё заладилось но к счастью
спас лом
исус сказал седая мама
и мать седую привели
а помнишь ты меня порола
когда мне было десять лет
мы стали жить гораздо лучше
и научились умирать
так хорошо что слово лучше
совсем не отражает суть
когда земля мне станет пухом
ты мне на память подари
землёй набитую подушку
внутри
скорее не рубли на евро
а богородиц на мадонн
я поменял пересекая
кордон
очищу карму как хотели
продам рецепт утехи для
и как могли вы жить без цели
теля
вы все безмозглые тупицы
вам нужно в школу в первый класс
сказал доцент и сразу умер
для нас
берёзки пробуют несмело
на вкус февральский небосвод
на речке первый появился
освод
олег купил на чорном рынке
пять баночек святой воды
хотел обычной но такая
вода иссякла говорят
любил в соседском огороде
козлов кормить своих козлов
когда емеля обеспечен
ходить приходится пешком
в прозрачном мире дровосеки
у них прозрачны топоры
летят стеклянные деревья
и рассыпаются в песок
парад психиатричных клиник
организованный поход
в дверной пытались психи выйти
проход
в москве осадок петербурга
скопился за десятки лет
его мы можем обнаружить
в подземных поездах метро
на ветряки в степях азовских
мильярд был выделен за год
и тихий дон застыл в раздумьи
кихот
лишь идиоты смотрят в небо
а кто умён тот глянет вниз
и под ногами обнаружит
карниз
за километр цирюльник пахнет
одеколоном за пятак
и только крепким перегаром
за так
заброшенный женой аркадий
в кустах крапивою зарос
и это был ещё не сильный
заброс
не лезет ни в какие рамки
твоё опухшее литсо
пятиугольные котята
не помещались в унитаз
мы их рубили топорами
на меньшее число углов
вы глеб один такой на свете
от ваших чар жива едва
но негодую почему вас
не два