туман густой не видно рельсов
ему навстречу ёж бежит
кричит уйди ведь скоро поезд
и машет желтым фонарем
большую кедровую шишку
ты убираешь в чемодан
а мне на память оставляешь
пятно в серванте от неё
подарите плазму
с сто одним дюймом
надоело драться
с ламповым дерьмом
оксана смотрит на компостер
мечтая както применить
пытаецца олегу спину
побрить
два коньяка и робость с платьем
ну просто как рукой сняло
мы видели петра исуса
и гитлера потом один
спросил а деда можно вызвать
и вдруг притихла детвора
держи его взревел кондуктор
схватил олега за рукав
набросил шнур ему на шею
и выдавил в очках стекло
под козырьком тепло и сухо
и пахнет чем то что гниет
сегодня привезут арбузы
давай настраивать весы
дила от матроса
двойню родила
где же он с вопросом
как её дела
гарри каспарова корону
и ходорковского очки
получите у новодворской
валерии ильиничны
под вечер в городских трущобах
аркадий в поисках любви
знакомится с собой пьёт виски
ведёт в кафе зовёт в кровать
дверь распахнулась и из вольво
стеффан швырнул княжну в кювет
ну как то так прадеда понят
завет
вы уезжайте в свой израиль
раз вам в россии все не так
нет нет в израиле взрывают
и денег мало и жара
вздохнув каренин согласился
что победил локомотив
тёща догнивает
в лесополосе
муж жена и дети
на жарёхе все
евгений с внутренней работы
довольно поздно приходил
и виновато забирался
под бок ко внутренней жене
приехал брат из сестрорецка
из братска прибыла сестра
откружилась вихрем
календарная
ей за девяносто
благодарна я
мой тёмный лор повелевает
принять отвар и в тайнопись
свивает вязкие чернила
два раза в день перед едой
прыгун вдлину лежит в берлоге
присыпан снегом и сосёт
ногу толчковую чтоб летом
в олимпиаду выиграть
над асфальтом свежим
стелется дымок
маленькая жизынь
завела каток
сижу к чужому терапевту
в огромной очереди за
курносой девочкой и перед
инопланетным существом
я вышла в юбке от версаче
и тот закрыл за мною дверь
прости я умер в воскресенье
когда ты вышла из кино
и потому не смог ответить
на твой взволнованный звонок
играл отелло в мухосранске
французский трагик жюль маньяк
прошу родная если можешь
не надо больше не худей
устал ловить когда включаем
кондей
вениамин задёрнул шторы
но за окном мелькнула руфь
и он раздёрнул их обратно
точнее даже разодрал
в ирине страсть как много солнца
и лёд на сердце у петра
темнеет ёжится скрежещет
вот вот и вскроется уже
вот пишет соловей про рожки
а я шагаю в магазинь
вернулся написал про то же
прикинь
в его глазах плескалась водка
зарплаты пропитой испуг
и бабы ищут по привычке
утюг