когда везде исчезнут люди
земля вздохнёт и без вины
сотрёт мочалкою дома со
спины
пока гадала мне цыганка
лишилась я в морском порту
колец сережек и коронок
во рту
я сразу в комсомол не верил
но ради хохота вступил
поскольку там за две копейки
мне штампик ставили в билет
неделю спорят агрономы
взошла на поле рожь не рожь
а в поле рожь и не видала
их рож
прикройте форточку в палате
гагарин может улететь
я не шучу он между прочим
уже поехали сказал
кричит и просится наружу
застряв в стеклянном кубе мим
для смеха выстроенном им же
самим
останкинская телебашня
торчит в останкинском пруду
и острие ее антенны
нацелено в ядро земли
кажется порою
на планете сей
ничего святого
окромя лосей
уже исправился ребята
а вы твердили что дебил
в могиле думает горбатый
кирилл
в мозгу петра программа счастья
ошибку часто выдаёт
и запускается программа
самоуничтожения
весна улыбки без причины
и воздух так пьяняще свеж
и мы ручьёв гуляем чинно
промеж
для выражения протеста
в знак несогласия со всем
без буков и без фотографий
мы станем издавать журнал
я поражаю идиотов
дуплетом из корейских глаз
уродов шнобелем еврейским
дебилов русским языком
новые ворота
у соседа вань
помолчи ты зина
душу не барань
и вот диагноз жопоголик
вписали в карточку ему
для отопленья женской бани
мы не используем мужчин
они коптят по ряду веских
причин
ты не ходи в библиотеку
меня на полке не ищи
и не меняй местами третий
и восемнадцатый тома
штурмфюрер ринулся на приступ
с штандартенфюрером в руках
а следом по полю катился
шарфюреров неровный строй
меж окой и волгой
игорь и андрей
спорят чья красивше
старше и ведрей
мы не рабы рабы кричали
а я смеялся им в лицо
своей отрубленной башкою
на длинной палке у ворот
парик вышиванка кусок мумиё
и айтем червоная рута
другого увы не упало с неё
лута
теперь я умер не на шутку
бесповоротно плачь не плачь
и запах жареной картошки
меня не сможет воскресить
пойми аркадий мне не важно
что ты обычный алигарх
ты зачем явилась
снова мне во сне
было одиноко
а теперь вдвойне
сколько бы ни прожил
смело объяви
нынешнее время
временем любви
полон дом непьющих
что же за напасть
в новый год в салаты
некому упасть
да тут сомы пудов по сорок
клюют на жирного живца
промолвил стенька возбуждённо
княжну сажая на крючок
олег читал стихи о море
а в кухне жарился минтай
и зычным басом тётя хеся
гудела словно пароход
с удавкою на нежной шейке
болтается свободно труп
молочнобелый ещё тёплый
мой зуб
скукожьте радость алевтина
на сексе ваш парад лица
мешает мне сосредотачи
вацца