наш первый танец чуть прижавшись
и щеки красные в огне
и что-то выпукло в тебе и
во мне
плывёт купальщик одинокий
во тьме околоплодных вод
берет саврасов на пленэры
с собою чучелки грачей
мне снится ужас будто месяц
ты недосаливаешь борщ
хотя у нас запасов соли
примерно лет на тридцать шесть
нетрезвый принц ругался матом
дверями хлопал клял судьбу
кричал что видел белоснежку
в гробу
а нет у вас поменьше клизмы
чтоб не взрывались организмы
бархат неба взрезан
месяца серпом
я гуляю голый
в маске босиком
казалось в ноябре с тобою
мы окончательно сошлись
а через месяц ты возьми и
сошлись
не смотри как в небе
звездочки горят
ты же обещал мне
двадцать раз подряд
лампочка уныло
светится в ночи
приходи и просто
рядом поворчи
суппозиторий вагинальный
читает глеб и это всё
что в холодильнике нашёл он
что супу чем то хоть сродни
смыла спящий город
августа вода
словно не бывало
лета никогда
в пустом вагоне проводница
ласкает грустно простыню
остатки кожи пассажиров
и пятна от уставших ног
вам меня не видно
но я здесь я есть
просто я как модно
обнулился весь
годами падал вниз геннадий
на социальной ямы дно
и парашюты господдержки
лишь больно били по щекам
я неожиданно всё понял
когда смотрел на чайный лист
вдохнул поглубже улыбнулся
и чай покрепче заварил
вывесила за борт
мокрое бельё
глядь трусы стащило
лунное жульё
в конце картинной галереи
олег прикован к батарее
сплю и вижу часто
море и прибой
доктор это точно
гормональный сбой
развалившись пьяным
возле урны я
ныл что все уроды
бескультурныя
в кошельке зияет
чёрная дыра
это чёрных пятниц
грянула пора
короче ум зашёл за разум
исчез порядок и уют
лиса и сытая ворона
поют
снова на работу
побегу к семи
отдохнуть от пьянки
жора и семьи
нелегко влюбиться
в ивы в инее
и в такие ваши
губы синие
все люди про меня забыли
ревела тихо буква ё
с чуковским накатил я водки
вдали от родины своей
ведь нужно как то нам держаться
корней
я подливал с канистры масло
а пламя всё никак не гасло
в вакууме братцы
флуктуации
а чо вы узнали
в изоляции
я рад был в детстве карамельке
а им бы в тай на две недельки
семь дней укутанных гирляндой
снегами водкой оливьём
спасибо господи мы живы
блюём