в париже дартаньян остался
везде слышна его гармонь
а конь несмело звал обратно
в гасконь
устав от несыгранных в жизни ролей
смотрю на весенние крыши
и ангел всё дальше и всё тяжелей
дышит
мне пятачок чего то скушно
пойдём ка кролика тряхнём
но винни мы ж ходили утром
и днём
писала зоя о сирени
письмо любимому в тюрьму
писала что воняет жутко
и дико пошлые цветы
играл скрипач с особой страстью
восторгом музыка полна
дрожала корчилась от боли
струна
меня бодрит твоё желанье
испробовать всё на себе
но я пресытился почти что
до бе
ваня крепкий парень
мог дожить до ста
если бы сегодня
не упал с моста
я был ничему в этой жизни не рад
бродил по земле неприкаян
как славно что ты повстречался мне брат
каин
запаслась шампанским
расстелив кровать
жду когда придёшь ты
поколядовать
на тот большак на перекрёсток
опять выходит константин
чтоб там насиловать и грабить
чтоб как то без любви прожить
за липосакцию оксана
пятнадцать тысяч отдала
зато потом на этом жыре
картошку жарила весь год
ты спишь и не заходишь в ванну
и не догадываешься
какую я читаю книжку
под звуки льющейся воды
что в пирожках всего прекрасней
так это многосмысловость
внезапность глубина и краткость
ещё наверное женьшень
хотелось побывать в нью йорке
а денег ток на три семёрки
жива ль ещё моя старушка
сказал задумчиво старик
вернулся в дом и сделал выстрел
контрольный в голову второй
фаст фуд миную стороною
и все животные корма
но продолжает расширяться
корма
я не собирался вылазить в окно
и прыгать я не собирался
но там же принёс мне пятьсот эскимо
карлсон
мне любимый котик
ласково мур мур
типа сколько ж в мире
одиноких дур
сартром ты на даче
разжигал костер
между нами пропасть
пролегла с тех пор
был на сеансе спиритизму
теперь не надо ставить клизму
зал под звуки флейты
погружался в сон
слава богу мурку
заиграл смартфон
ну что ж такое на футболе
кричал расстроенный отец
стесняясь крикнуть при ребенке
...
что у мужей пошла за мода
скрывать от карточек пин коды
главное ребята
быть самим собой
и таким же станет
человек с тобой
от соцзащиты по бабулям
топорик возит родион
дровишек на зиму нарубит
подправит старенький сарай
из полевого лазарета
выходит академик ран
в одной руке бутыль со спиртом
в другой кровавые бинты
приманивали прежде сыром
вздыхали мыши старички
на липкий клей брезгливо глядя
в очки
шардоне с дорблёю
пить не стала я
ибо обожралась
с водкой сала я
лежу я мордой на брусчатке
а раньше честь дуэль перчатки
смоет все на свете
времени река
лишь твои оставит
фотки из вэ ка