я был рождён творить планеты
из тьмы и хаоса стихий
а не читать вам с табурета
стихи
я в тридесятом государстве
взял на турнире дробный приз
за четверть царства полпринцессы
мне низ
иду с расстёгнутой ширинкой
не потому что старый дед
поэт нередко забывает
про эт
пишу в дневник погода мерзость
начальник редкостный урод
и под копирку на неделю
вперёд
актер играющий отелло
настолько сильно вжился в роль
что нету разницы в театре ль
в метро ль
ни чертополоха
ни хвоста-шнура
ни совы. мне плохо
я ио иа
из кубиков набора лего
собрал хуйню назвал олегом
уитни разглядев олега
вдруг залилася соловьём
беря его энд ай вил олвейс
ловьём
ни хоровод младых селянок
ни вешней радуги дуга
не скрасят общей атмосферы
уга
афина спорит с артемидой
о том кто женственней из них
вот доводы уже скатились
к лизни х
мы в бой водили эскадроны
а вы сосёте за айфоны
ах это рот его диаметр
и сексуальный губ изгиб
увы пропал наш томный вечер
погиб
когда вы закурить не дали
безлунной ночью трём жлобам
не сомневайтесь это к новым
зубам
сюда не ходят самолёты
и не летают поезда
осталось только разобраться
куда
иван андреич демиургант
мир создавал через фейсбук
хоть солнечной системы масса
неисчислимо много тонн
но вдруг она лишь в чьём то мире
протон
ты мир перевернуть попробуй
и сам при этом устоять
листок прилипший к жопе в бане
напомнил дольче о габбане
а я скучаю не по лету
а просто бегать голышом
по пляжу в риодежанейро
а комаров не предлагать
воландеморт вонзает в гарри
кривое лезвие серпа
и слышит хриплое но я же
каспа
публичная библиотека
сулит покой сулит уют
любому человеку книги
дают
фаллоимитатор
электрический
секс у нас с тобой э
пизодический
вы офонарели
думает андрей
проходя кварталом
красных фонарей
муж входит в квартиру ключами звеня
лежу под кроватью распятый
мне шепчут потише ведь ты уже здесь
пятый
пока ты ковырялась в прошлом
в нём затерялась буква эр
будет год окончен
жутким декабрем
а потом когда нить
мы ваще помрем
орут хирург и гинеколог
неонатолог акушер
и только я держу спокойно
новорождённого ежа
мы шли по краю без страховки
лишь ты да я и наша страсть
что в сотни раз сильнее страха
упасть
тугая на ухо оксана
училась вёдрами вилять
а здесь для буйных две палаты
там ольги бузовой фанаты