мои космические мысли
парят в пустынной голове
одна на тысячу парсеков
ну две
вертеть мужчинами не сложно
не надо с ними спорить но
держать покрепче их за место
одно
пятнадцать гелиоцентристов
на хатку дохлого бобра
уахаха и полбутылки
ситра
сижу укрывшись полупледом
жую замазку из окон
уехав ты за мной закрыла
балкон
на тайное голосованье
мы пробираемся тайком
в рабочих шапках невидимках
с ведром невидимых чернил
лучшая подруга
я твой лучший друг
секс не предлагаю
согласишься вдруг
мне просто нужно малость места
духовный мир свой оградить
кто ж знал что стены раздвигаясь
сметут вас всех с лица земли
а задницу свою оксана
засуньте знаете куда
я потому такой зажатый
что в детстве много раз подряд
в углу был пионервожатой
зажат
бежит под горку санитарка
с больным уехала каталка
олег купил четыре жопы
но три потом пришлось продать
растут как на дрожжах и ясно
одной достаточно вполне
сидел электрик у гадалки
ладонь доверчиво раскрыв
но тут на линии случился
обрыв
вот зульфия берет пиявок
и прицепляет между ног
и на прокладках экономит
четыре месяца подряд
вновь на час явилась
дама в неглиже
надо бы жениться
ну дешевле же
опять примёрзли языком вы
к качелям детским потому
что смелости вам не хватает
пойти и рельсы полизать
ваш отчёт сегодня
ночью снился мне
попрошу ночные
оплатить вдвойне
под голубыми небесами
лежит снегурочка с усами
комбайны в поле грохотали
крестьяне шли на абордаж
дополнят трупы комбайнеров
пейзаж
ах мани мани мани мани
на этом всё о перельмане
из головы моей все мысли
по тонким ниточкам любви
спустились одинокой ночью
и побежали за тобой
стоят не топтаны танцполы
шесты пусты випложи голы
семь часов охоты
в зарослях тайги
а убил лишь ноги
плащ и сапоги
вам наша вывеска чревата
не гонораром а судом
мы называемся не бубли
чный дом
я утром делаю зарядку
и зарядившись до конца
я постепенно разряжаюсь
на окружающих людей
я постучал в окошко тане
и тихо секса попросил
я под убогого частенько
косил
поначалу миша
бегал от лося
а потом ничо так
полюбилося
олег шестёркой бьёт девятку
законы нарушая все
увы ошибок не прощает
шоссе
тридцатый год пошел татьяне
хоть годы детства далеки
но тянет плакать вновь на берег
реки
олег рассказывал оксане
о дятле долбящем дупло
метафоричная оксана
стыдливо опускала взгляд
эти пара строчек
ненавистны всем
в понедельник трезвым
на работу в семь