ты меня не любишь
хочешь жить с женой
я тебе оставлю
лифчик кружевной
и вновь на русь пришли татары
кричат скандалят просят дань
а русские опять без денег
и всрань
всем подавай вам джорджа клуни
но где же напастись то клунь
на всех на вас на деревенских
на клунь
охранник виктор в самолете
боролся с турбулентностью
и вроде бы ничья светила
но виктор всё же блеванул
я вежливый красивый стройный
но все еще тебе не мил
и потому в бокал невольно
подлил
апостол смотрит как аршавин
набычившисть разинув пасть
не может в райские ворота
попасть
ну раз уж у меня больничный
возьму три тройки и пшеничной
спасибо дима стас марина
за встречу что была вчера
почаще бы мне видеть ваши
родные лица мать ети
путь в мир познанья долог труден
сначала шаг за ним другой
а вы три года с занесённой
ногой
полгода ты встаёшь на сёрфинг
и каждый раз на дно как груз
ходи по суше плюнь на воду
исус
евгений был простой чиновник
но умер рано в тридцать лет
портфеля вскрытие покажет
поэт
я жаждал твоего прихода
чтобы с достоинством уйти
оксана мужу шепчет милый
давай же сделаем детей
тот чешет голову и лего
из шкафа молча достает
посажу я рядом
в новый год кота
и устроим вместе
праздник живота
ну и рецепт у вас херасе
по полсобаки в шаурму
перефразируя гераси
ма му
я хочу на море
против муж слегка
что то возражает
из багажника
так вот оно какое щастье
ходить с тобой по мостовой
и слушать голос твой и думать
что скоро кончится обед
растаял снег и на газоне
явились признаки того
что жили здесь зимой не люди
а пёс любитель табака
хотел свести я с жизнью счёты
а мне она да ладно чё ты
кусочек маленькой вселенной
на ключ квартирный и ту ту
иллюзия контроля мира
в быту
в постель нес кофе валентине
но поскользнулся и разлил
слезай быстрей с кровати валя
лижи линолеум вот тут
через окна влезли
через двери ли
только честь у зины
спионерили
мне жызни нет среди татарок
мне нет любви среди цыган
среди компьютеров нет связи
среди учёбы знаний нет
праздники проходят
длинной чередой
ты совсем усталый
жирный и седой
ты врешь себе и мне что любишь
врут банки продавцы врачи
и президент пиздит безбожно
и даже майя календарь
с гримпенской трясины
вышел черномор
и сходил овсянкой
бедный берримор
у духом нищего аскета
в подкладке грязного плаща
истлела краткая записка
прощай
тонна мера веса
мера глуби лье
ну а тазик это
мера оливье
воздух полной грудью
не могу вдохнуть
потому что очень
худенькая грудь
мы бросили облака дом снеговой
вкусили полёта свободу
и падаем вниз превращаясь с тобой
в воду