дед глух как пень под девяносто
но может в случае чего
услышать звон стаканов с водкой
аж из соседнего села
купил четыре мандаринки
и девяносто две икринки
из знаков бессмысленных богу хвала
рождаются строчка за строчкой
вселенная тоже когда то была
точкой
тому шрапнель вонзилась в ливер
тому не достаёт ноги
и мне вотвот начистят кивер
враги
в раю василия встречали
олег исполненный очей
евгений золотой небесный
и огнегривая зухра
быть покрасивше и моложе
мешают возраст пол и рожа
осенью дождливой
в городе петра
хорошо спиваться
с самого утра
я так люблю свою собачку
до невозможности люблю
до хриплых приглушенных стонов
до хруста маленьких костей
выпадают молча
люди из окон
суицыидальный
наступил сезон
под этот новый год марина
наделала мясной салат
наделала ошибок в жизни
надела ласты а зачем
я вспоминаю с умиленьем
сухой безветренный июль
вдруг захотелось абрикосов
и юль
света слишком мало
лишь от суток треть
я не успеваю
прынцев рассмотреть
зеленый лохматый огромный червяк
стоит пепеля меня взглядом
зеленый лохматый поменьше червяк
рядом
ввиду сезонного разлива
суглинок был настолько топк
что госкомспорт недосчитался
онопк
я видный деятель культуры
и не хожу без арматуры
в поле снег растаял
ай люли люли
к солнцу потянулись
руки из земли
я вещь рыдала зинаида
я вещь и это сделал ты
кирилл подумал а и правда
погладил и убрал в комод
весна идет весне дорогу
уже оттаял николай
детей пугая и прохожих
распухшей синей головой
мы кажется когда допили
поехали в какой то клуб
наутро всё помог припомнить
ютуб
к утру поток небесной манны
уже практически иссяк
но изя взял ещё кастрюльку
на всяк
оставайся в стремлениях крепок,
помни важные прочные связи:
не бывает чтоб князь, да без грязи,
без говна не бывает конфеток!
в момент кровавого рассвета
и убывающей луны
писал я лезвием на теле
руны
народ собрался для разврата
но скромно топчется в дверях
и бурно выделяет слюни
из рях
победила сила
притяжения
на тахте лежу я
без движения
я наряжаюсь чингачгуком
и начинаю поиск скво
она должна быть тоже малость
того
ботинки снял тихонько вася
и весь вагон ну нехуясе
пригласил оксану
на вечерний чай
та с попом припёрлась
говорит венчай
олег никчёмный математик
впустую прожил до седин
и даже косинус олега
один
наступило лето
точно говорю
верь не синей коже
верь календарю
отелло ночью вдруг почуял
дыханье смерти у лица
глаза открыл а это яго
дица