я иду к оксане
и в руках обрез
буду деликатно
намекать на секс
я в берлин уеду
ну не дуйся зой
хватит обзываться
ауфвидерзой
купил четыре мандаринки
и девяносто две икринки
из знаков бессмысленных богу хвала
рождаются строчка за строчкой
вселенная тоже когда то была
точкой
оксана горлышко бутылки
активно лижет языком
на сколы тару проверяет
а после деньги выдает
тому шрапнель вонзилась в ливер
тому не достаёт ноги
и мне вотвот начистят кивер
враги
быть покрасивше и моложе
мешают возраст пол и рожа
осенью дождливой
в городе петра
хорошо спиваться
с самого утра
медведям срать на человеков
они затем вращают ось
чтоб шёл на нерест поскорее
лосось
выпадают молча
люди из окон
суицыидальный
наступил сезон
давайте превратим планету
в большой красивый апельсин
и станет солнечно на свете
а также будет что поесть
света слишком мало
лишь от суток треть
я не успеваю
прынцев рассмотреть
зеленый лохматый огромный червяк
стоит пепеля меня взглядом
зеленый лохматый поменьше червяк
рядом
ввиду сезонного разлива
суглинок был настолько топк
что госкомспорт недосчитался
онопк
я видный деятель культуры
и не хожу без арматуры
аркадий третий день на лыжах
бежыт к оксане в леспромхоз
он думает про секс и наледь
с лица сбивает молотком
в поле снег растаял
ай люли люли
к солнцу потянулись
руки из земли
бобёр купил на рынке шапку
и с гордостью её носил
и всем рассказывал что шапка
из натуральных мужиков
я вещь рыдала зинаида
я вещь и это сделал ты
кирилл подумал а и правда
погладил и убрал в комод
я могла бы в ленте
лайки собирать
только нет таланта
и с ритмом и с рифмой тоже беда
внутри меня привился спутник
он очень тёплый и родной
и чип в нем не от билла гейтса
а от своих от фээсбэ
к утру поток небесной манны
уже практически иссяк
но изя взял ещё кастрюльку
на всяк
у нас сто трицать извращений
и днем и ночью всё для вас
и даже для пенсионеров
есть служба одного окна
оставайся в стремлениях крепок,
помни важные прочные связи:
не бывает чтоб князь, да без грязи,
без говна не бывает конфеток!
в момент кровавого рассвета
и убывающей луны
писал я лезвием на теле
руны
народ собрался для разврата
но скромно топчется в дверях
и бурно выделяет слюни
из рях
победила сила
притяжения
на тахте лежу я
без движения
ботинки снял тихонько вася
и весь вагон ну нехуясе
а утро всё же нас тупило
нипонимая ничего
мы потихоньку наступили
в него
олег никчёмный математик
впустую прожил до седин
и даже косинус олега
один